Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 210 – Дарья Верескова

Сейчас она не опасалась за его жизнь — она боялась, что он назовёт своё имя, имя своего рода, и кто-то заподозрит Элоиз в пособничестве. Даже если нет, подобное пятно на репутации может заставить короля изменить решение. И тогда вместо сильного мужа, готового поддерживать каждый её шаг, её саму лишат всего, что принадлежит ей по праву.

Проклятый Августин!

Элоиз открыла тяжёлый замок и откинула крышку сундука, доставая спрятанную в ворохе шалей печать. Хранить её у себя было безумием. Она уже использовала эту печать, убедив людей короля в Гратане отдавать часть доходов в казну её рода, и собиралась подкинуть печать Сабин, но, слава богам, она выждала…

Нужно правильно разыграть карты. Освободить Августина тогда, когда никто не будет этого ожидать, и обязательно чужими руками. В замке полно тех, кто ей сочувствует, стоит лишь усилить их чувства, и всё получится.

Люди и сами рады видеть то, чего нет.

Достаточно просто верить…

И совершенно не важно, что те, кто на самом деле вызволят её брата, могут закончить жизнь на плахе.

* * *

С самого утра дворец гудел — шла подготовка к турниру, но Элоиз почти не спала. Всю ночь она обсуждала каэри с леди Матильдой, у которой была своя особенная, выстраданная годами ненависть. На эту женщину даже влиять почти не требовалось, настолько ярко в ней полыхали эмоции.

Элоиз не понимала, как Матильда позволяет так с собой обращаться. Сама она давно избавилась бы от каэри, поглотившей внимание мужа, ещё до того, как всё зашло так далеко. Конечно, ей было известно, что леди Матильда пыталась бороться и варила свои зелья, но прошли годы, а ничего не изменилось. За вчерашним ужином взгляды сэра Винсента на каэри Хелену были слишком красноречивы.

Он желал её, был буквально одержим. И Гектор, её Гектор, постепенно начинал проявлять те же признаки. Он почти не участвовал в общей беседе, зато пристально следил, чтобы тарелка Сабин не пустовала, провожал её к столу и обратно, будто они были… парой.

Хуже всего то, что Гектор почти перестал реагировать на саму Элоиз, оставаясь холодным даже при прикосновениях. Одних слов не хватало, чтобы вызвать у него нужный отклик. Единственное чувство, которое она сумела в нём нащупать вчера, было жалостью.

Жалость всё ещё может быть силой… Но к ней нужно добавить потребность в опеке. Вернуть влюблённость, продемонстрировав свою храбрость, смелость и хрупкость одновременно.

— Вот, леди Элоиз, — леди Матильда подошла к ней утром, протирая покрасневшие глаза.

Где-то за её спиной проплыла, словно не касаясь пола, каэри Хелена — казалось, её кожа светилась изнутри. Леди Матильда, уставшая и мрачная, никогда не вернёт расположение мужа и не выйдет победительницей из этой битвы.

— Здесь настойка, многократно увеличивающая ярость, как вы и просили. Она надёжная, будет действовать безупречно, даже когда вы вернётесь в Гратан. Только умоляю вас, вы такая хрупкая, такая крошечная, пусть лучше кто-то из подданных даст зелье собакам. Кролики точно не стоят вашей жизни.

— Видели бы вы, что они творят с нашими деревьями и посевами! — Элоиз прижала флакон к груди. — Спасибо. Если бы не вы, не знаю, как бы я справилась.

— Какая чудесная идея, возможно, мне тоже стоит подсказать её Винсенту. С вами Гратан по-настоящему в надёжных руках.