Книга Подарок для рыцаря смерти, страница 124 – Дарья Верескова

Рыцарь, кажется, не поверил, что я ответила на поцелуй, что целовала его, сама. Он глухо простонал мне в рот, кусая губы почти до боли и прижимаясь ко мне всем телом; его рука опустилась на моё бедро и властно сжала его.

Магия выходила из меня волнами, но я почти не чувствовала этого, целиком поглощённая эмоциями. Нетерпение, почти жадность… Я ощутила пульсацию между ног и то, как всё моё тело отзывается на сэра Гектора — на его стоны, бормотание и на то, как он, теряя контроль, хаотично пытался задрать мои юбки.

Так же, как это бывало с банщицами и девицами, которых он случайно встречал.

— Вижу, вам уже лучше, вы больше не теряете себя? — хрипло пробормотала я, отрываясь от его губ и тяжело дыша.

Перед глазами все мутилось, а тяжесть мужского тела была, оказывается, такой невыносимо приятной. Как дышать?..

Он замер на секунду, будто не сразу сообразил, о чём я, а после тихо рассмеялся.

— И мне, и тебе может быть намного лучше, — ответил он, приподнимаясь и впиваясь взглядом в моё лицо. От этого жаркого взора, не скрывающего намерений, я тут же вспыхнула и попыталась отвернуться, но резкий приказ заставил меня замереть: — Смотри на меня.

Замешкалась — и почувствовала давление между ног, там, где меня никто и никогда не касался, даже я сама. Легкая боль от расширения…

Я жалко всхлипнула, остро ощущая его внутри себя, и попыталась отстраниться — он не удерживал. Я соскользнула с мужских пальцев, не слыша ничего за оглушительным грохотом собственного сердца.

— Ты девственница, — произнёс он хмуро. Будто этот факт ему не нравился. Будто я не рассказала ему об этом давным-давно. — У меня никогда не было девственницы.

Почему-то эти слова ранили куда сильнее, чем я могла ожидать. Он говорил об этом так технически, так обыденно, при этом поглаживая моё бедро, словно успокаивал напуганное животное.

— Я не лягу с вами, — сглотнув, выдавила я. Женская обида поднималась из глубины, прорываясь наружу словами, которые в другое время я бы никогда не посмела произнести. — Вы накупили мне платья, дали денег — как, наверняка, давали своим банщицам, — но ничего не изменилось. Думаете, я забыла, ваши слова? Что меня нельзя любить из-за моего происхождения и отсутствия образования?

С каждым моим словом его глаза темнели всё больше.

— Что у тебя в голове… Я не говорил, что тебя нельзя любить из-за происхождения. Но ты наивна, как дитя, и теперь я понимаю почему. Не будешь же ты утверждать, что вы с Жаном подходите друг другу? Не говоря уже о том, что я этого никогда не позволю.

Я попыталась дёрнуться, но он не пустил. Прижал к себе, закинув ногу мне на талию. Он всё ещё был возбуждён, но больше не пытался ничего предпринять.

— Жану я не подхожу, потому что неблагородна и необразованна, потому что каэри, — сглотнув, произнесла я. Его запах и само его присутствие дурманили, заставляя сомневаться в себе и гореть от незнакомых, но таких желанных прикосновений. — Но вы же доказали остальным, что можете быть другим. Стали первым рыцарем короля вопреки статусу и тому, что вас никто не принимал. Может, и для меня есть иной путь…

— Ты — слабая женщина, Саби-ин, — произнёс он, протягивая «и» в моём имени. — Если бы ты родилась не каэри и не такой красивой, тебя могла бы ждать другая участь… Я уже сказал, я не буду тебя принуждать. Я дождусь момента, когда ты сама захочешь меня. Ты и так уже хочешь, просто противишься из-за глупостей, которые кто-то вложил в твою голову. Сегодня я просто усну здесь, обнимая тебя…