Книга Мой личный сталкер. После, страница 48 – Виктория Анкай

Лисо рассмеялся, качая головой и подхватывая стопку.

— Ладно, Насть, уговорила. Помнишь, как мы с тобой в прошлый раз тоже по стопочке собирались...

* * *

...Глаза открывать не хотелось. Виски ломило так, что я только со стоном стиснула зубы, не рискуя даже оторвать затылок с твердой поверхности. Чёрт, ну сколько раз можно наступать на одни и те же грабли?! Ну не умеешь пить — не берись, Настя...

Откуда-то издалека сквозь шум в ушах слышался весёлый девчачий голос... Маришка?! Чё-ёрт... Чёрт. Чёрт! С кем она там?

Приподняла голову, борясь с тошнотой, но тут же рухнула обратно. Зажмурилась, пытаясь сосредоточиться...

— ...Да не ругайся ты... Знаешь, какие они забавные зато? Я тебе сейчас фотку пришлю... Чумазые оба — ужас! За грибами они что ли ходили... Мама в твоей одежде, кстати! Дядь Дим вообще на пол сполз... И почти пустая бутылка из-под коньяка на столе, — смеющийся голос стал заметно ближе. — Ружьё в прихожей стоит, конечно Сашке не дам, ну что за вопрос...

Щелчок камеры раздался совсем рядом, голос тут же отдалился...

— ...Смотри, отправила... Чего? Не знаю, супом твоим они, похоже, закусывали... — Маришка захихикала...

Я открыла глаза, упираясь взглядом в потолок родной кухни. Пихнула ногой храпящего Лисо, умудрившегося заснуть на краю кухонного дивана...

Господи... Это конец.

— Ма-ам! Мам!

Я повернула голову к появившейся в проходе улыбающейся дочери, протягивающей мне мобильник.

— На, там Стас... Он до тебя со вчерашнего вечера дозвониться не может, — она зашептала, зажав рот ладонью, чтобы не расхохотаться, подмигнула. — Типа злой...

Прикрыла на секунду глаза. Интересно, я обещала больше никогда не косячить только в лесу, или и дома тоже? Не помню что-то...

Прокашлялась, возвращая относительную твёрдость голосу, охрипшему после традиционного исполнения дуэтом нашей с Лисо любимой песни "Хасбулат удалой", слова которой, кстати, мы обычно вспоминаем исключительно после употребления алкоголя...

— Скажи ему, что мне плохо, и я потом перезвоню, — я покосилась на просыпающегося Димку, лицо которого выглядело просто неподражаемо, когда он сонно осматривался вокруг.

— Привет, дядь Дим! — Марина весело помахала ему ладонью.

Ошалевший Лисо только растерянно кивнул в ответ...

— Стас, ей нехорошо... Сказала, потом перезвонит, когда ты немного остынешь... — Мариша прижала телефон к уху, выходя из кухни. — Хорошо, конечно, глаз не спущу... Не переживай...

Я снова закрыла глаза. Нет, всё-таки я вроде только в лесу обещала не косячить...

Я в сотый раз нервно глянула на часы, снова глубоко вздохнула. Невыносимо...

Я точно знаю, что группа вернулась на базу ещё до полудня. И вот уже седьмой час вечера, а Стас даже не позвонил ни разу...

Нет, я всё понимаю, правда. Все эти дни он набирал мой номер регулярно три раза в день — утром, днём и вечером. Сухое приветствие, банальные нудные вопросы "как дела, как дети, чем занимаешься", холодное односложное прощание... Всё. Ни привычных шуток, ни рассказов о походных буднях, ни традиционных фоток какой-нибудь гнездящейся в камышах утки или полной луны над лесом...

Да, сама виновата, знаю. Он может простить мне многое, но не сомнения и недоверие... Именно мои настолько глубокие подозрения, а не слежка и не последующие события в начале похода, для мужа стали неожиданностью. И он до сих пор злится...