Книга Убийство в ирландской деревушке, страница 7 – Карлин О’Коннор

— Скоро начнется обеденная служба. Пора подбирать ноги и бежать. – Шивон направилась к двери. Зря она сюда пришла. Какая же она глупая. Позорище. Посмешище.

Шеймус раскинул руки:

— На розовый сегодня скидка, раз уж на нем теперь маленькая царапинка.

Шивон поднесла руку ко рту.

— Боже мой, – выдохнула она. – Извини. Я все оплачу.

Шеймус поднял ладонь:

— Да я же шучу. Но если хочешь – она твоя и по хорошей цене.

Шивон покачала головой. Сейчас ей было не до скутеров. Она вообще ни о чем не могла думать в присутствии Найла Мерфи. Неужели он и правда посмел только что просить у нее десять тысяч евро? Надо бы сказать Шеймусу. Он тут же уволит Найла. Но позже. Сейчас Шивон не могла ни думать, ни дышать. Ей хотелось только поскорее уйти. Она со всем позже разберется.

Шеймус смотрел на девушку, все еще ожидая ответ.

— Я не могу. Но спасибо.

Шеймус повесил ключи обратно и указал на них.

— Ключи здесь – в любой момент, как тебе захочется прокатиться, – сказал он и подмигнул.

— Да, ну, пока-пока.

Шивон вылетела из магазина. Она бежала через поле, заставляя ноги и руки двигаться настолько быстро, насколько это возможно, доводя себя до боли. Она добежала прямиком до бистро и хотела ворваться внутрь, как вдруг из-за угла на нее напрыгнула Шейла Махони с чем-то острым в руках.

Шивон не сразу осознала, что орудие в руках Шейлы – ножницы с ярко-розовыми ручками.

— Бери, бери, – сказала Шейла. Она и без того выглядела устрашающе – крупная платиновая блондинка с густо подведенными глазами. Вооружить ее острыми ножницами – это уже перебор. – Они бесплатные, – сообщила Шейла хриплым голосом.

Многие жители Килбейна следили за здоровьем, но Шейла Махони исправно выкуривала по две пачки сигарет в день, даже когда мыла чью-то голову или делала кому-то стрижку. Наверное, ее салон красоты был единственным в мире, где на входе твои волосы пахли чище и приятнее, чем на выходе. Шивон полагала, что единственная причина, по которой в их городе до сих пор не открылся второй салон, была в том, что никто не хотел навлекать на себя гнев Шейлы. Даже несчастный Пио боялся свою жену; по глазам было видно.

Шивон нехотя взяла ножницы. На них красовалась черная надпись: «САЛОН ШЕЙЛЫ».

— Большое открытие. Ребрендинг. Видишь? – Шейла длинным синим ногтем указала на свой салон на противоположной стороне улицы. Над дверью красовалась новая вывеска с каемкой такого же ярко-розового цвета, как ручки ножниц. Только тут Шивон заметила, что в грубоватых светлых волосах Шейлы тоже красовалась ярко-розовая прядь.

Она меняла цвет волос примерно с той же частотой, что девушки меняют нижнее белье. Пожалуй, в молодости Шейла была красивой, но годы не были к ней добры. Она заметно набрала в весе, и чем полнее становилась, тем короче подстригала волосы и тем больше макияжа использовала. Они с Пио рядом смотрелись крайне комично, поскольку он был худым и высоким, как столб. Шивон пожалела, что ма не видит новый дизайн салона. Вырвиглазный розовый. Ну и зрелище.

Хотя Сарсфилд-стрит яркие цвета и так были привычны. Фасады всех магазинчиков были выкрашены в ярко-желтый, синий, розовый или зеленый. Это помогало местным жителям не сходить с ума в мрачные дождливые деньки. Шивон невольно подняла взгляд на собственную вывеску – простенькую, деревянную, с черными буквами «БИСТРО НАОМИ», обведенными бирюзовой каемкой. Здание было выкрашено в соответствующие цвета – белый низ, бирюзовый верх. Двери Сарсфилд-стрит украшало множество креативных вывесок, самой крупной из которых была «Похоронное бюро, лаундж и паб Батлера», почти метр в высоту, с изображением седого господина, наслаждающегося пинтой; но буквы, написанные от руки, с каемкой, были только на бистро. До этого дня. А Шейла Махони, оказывается, повторюшка.