Книга Убийство в ирландской деревушке, страница 55 – Карлин О’Коннор

— Соболезную вашей утрате, – сказала девушка. – Просто хотела сказать, что мы все в ужасе от того, что произошло.

— Да что ты?

— Я знаю, вы думаете, что это дело рук Джеймса. Но это не так. Он ни за что не стал бы причинять Найлу вред. Ни в коем случае.

— Его арестуют, вот увидишь, – сказала Мэри Мерфи.

— Он не трогал Найла. Вы должны мне поверить.

— Попрошу тебя уйти.

— Я принесла черного хлеба.

— Мне он не нужен.

— Я хотела бы пригласить вас в бистро…

— Издеваешься, что ли?

Дверь распахнулась. Мэри Мерфи одарила Шивон гневным взглядом. Несмотря на миниатюрное тело, страх Божий эта женщина вселять умела. Она снова стала закрывать дверь.

— …на сбор средств для Найла.

Дверь остановилась, не закрывшись до конца. Шивон слышала тяжелое дыхание Мэри, затем услышала шуршание и щелчок зажигалки. Сквозь щель на улицу потянулся сигаретный дым. Шивон прикрыла рот, стараясь кашлять как можно тише.

— Сбор средств? – донеслось из-за двери.

— Да. Я знаю, что вас ждут большие расходы. Мы хотим как-то помочь.

Дверь снова открылась.

— Хочешь меня подкупить?

— Подкупить?

Иронично, учитывая их последний разговор с Найлом.

— Хочешь, чтобы я сказала, что Джеймс тут не при делах?

— Нет. Джеймс и правда ни при чем, но дело не в этом. Я знаю, как это тяжело – еле сводить концы с концами, когда вдруг на тебя обрушивается такое событие. Смерть – дело дорогое.

После похорон родителей у О'Салливанов практически не осталось денег.

— Ладно, не стой на пороге. Раз уж хочешь зайти, так заходи. Обувь оставь на крыльце.

Шивон знала, что пол у Мэри грязный, грязнее ее подошв, но была не в том положении, чтобы с ней спорить. Она протянула Мэри хлеб, но женщина и бровью не повела, так что Шивон поставила тарелку на крыльцо, чтобы разуться. Девушка развязала шнурки, вылезла из ботинок, подняла тарелку и шагнула в дом.

Затхлый сигаретный запах был настолько сильным, что Шивон с трудом удержалась, чтобы не рвануть домой. Там было хуже, чем у Шейлы; та хотя бы весь салон отдраила и наверняка проветрила. Сигаретный запах здесь, казалось, уже много лет находится в заточении – им пропитались тяжелые шторы, он просочился в трещины в полу. Сердце Шивон пронзила острая боль. Найлу с Билли явно было тяжело расти в таком доме.

— Хочешь чашечку?

Нет. Чай Шивон совершенно не интересовал. Ей хотелось просто бросить хлеб и бежать без оглядки.

— Да, спасибо, было бы здорово.

Мэри Мерфи растерянно огляделась, словно положительный ответ Шивон ее ошарашил и теперь она не знала, как себя вести.

— Садись. – Мэри указала на кухонный стол.

Шивон села, отмечая, что, помимо удушающего дыма, жутковатой невыносимой тьмы и горы журналов на стуле в углу кухни, комната была удивительно чистой и аккуратной. Возможно, много лет назад тут был бардак, когда братья были маленькими. Шивон внезапно овладела жалость к Мэри Мерфи. Что бы она ни думала об этой женщине, Мэри, по сути, потеряла обоих сыновей, а такого никакой матери не пожелаешь.

Мэри Мерфи стояла у плиты спиной к Шивон, неспешно заваривая чай. Когда он был готов, Шивон пила молча. Себе Мэри чашку делать не стала; она прислонилась к столешнице и продолжила курить. Внезапно Шивон поняла, что не знает, что делать дальше. Вопросы, которые ей хотелось задать, были совершенно неуместными. Вы знали, что Найл пытался вымогать у меня деньги? Есть догадки, кого еще он мог обрабатывать? Не знаете, с чего ему вдруг говорить, что у него есть доказательства невиновности Билли? Не знаете, кто еще, кроме моего брата, хотел бы убить вашего сына?