Книга Убийство, кино и немного книг, страница 26 – Элли Александер

Лимончелло, амаро и эспрессо лились рекой. Встав, Иззи подняла бокал с дижестивом.

— Давайте произнесем еще несколько тостов. – Ее речь лилась в унисон с плавными покачиваниями бедер. – Для меня большая честь – оказаться на премьере «Полуночного алиби», снятого моей дорогой, любимой подругой и коллегой по кинорежиссуре Хезер Хэтэуэй.

Выражение лица Хезер говорило об обратном. Она явно не отвечала на чувства Иззи взаимностью.

— В нашей индустрии быть женщиной не всегда просто, и как же чудесно, что мы с тобой – прямо как сестры, Хезер. – Она послала Хезер несколько воздушных поцелуев, в другой руке высоко держа переполненный бокал. – Выпьем же за сестринство и за то, чтобы проложить новый путь для всех женщин, что идут по нашим стопам.

Хезер даже не попыталась что-то ответить. Она обхватила себя руками, приняв защитную позу.

Иззи продолжила, для устойчивости схватившись за спинку кресла, потому что еле держалась на ногах. Сколько вина и лимончелло она выпила?

— Ты можешь подумать, что мы с тобой – конкурентки. В каком-то смысле это так, но у нас есть общий враг, а как гласит древняя пословица, «враг моего врага – мой друг». Правда ведь, Хезер?

Лицо Хезер стало мертвенно-бледным. Она несколько раз отрицательно покачала головой, умоляя Иззи остановиться.

Иззи не обратила на нее внимания. Залпом опустошив бокал, она положила ладонь Мартину на плечо, впиваясь пальцами, будто массажист, пытающийся размять напряженные мышцы.

— И надо же, у нас тут как раз враг номер один. Мартин Паркер – человек, которого все продюсеры, режиссеры и актеры боятся больше, чем какого-нибудь монстра, затаившегося во мраке.

Выдавив хриплый смешок, Мартин потянулся к руке Иззи. Накрыв ее пальцы своей большой ладонью, он повернулся, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Я бы так далеко не заходил, Иззи.

— Но, Мартин, это же правда. – Высвободив руку, она похлопала его по другому плечу. – Почему бы вам не рассказать тем, кто сидит за столом, что вы мне недавно сказали?

Хезер вскочила на ноги.

— Э-э, спасибо за тост, Иззи. У нас завтра длинный день, так что я хотела бы попросить Руфуса начать презентацию.

— Я не закончила. Мне нужно еще кое-что сказать, – ответила Иззи, наклоняя бокал и делая большой глоток.

Мартин обхватил ее за талию, демонстрируя силу, затем потянул в сторону кресла.

— Садитесь-ка, Иззи. Вы ставите себя в неловкое положение.

— Я? Нет, вы. Проблема в вас. – Она покачивалась с коктейльным бокалом в руке, словно находилась посреди открытого моря, пытаясь сохранить равновесие. – Вы хотите нас всех погубить.

— Я бы с вами согласился, – хрипло ответил Руфус, открывая один из контейнеров с кинопленками. – Человеку, который без уважения относится к великим предшественникам, заложившим основы современного кино, доверять нельзя.

Издав тяжелый вздох, Иззи плюхнулась в кресло и одним глотком осушила бокал.

— Отлично, но я хочу еще кое-что сказать. Вы мне рот не заткнете. Пришла эпоха матриархата – ведь так, Хезер?

Хезер закатила глаза и пробормотала себе под нос что-то неразборчивое, после чего демонстративно отвернулась от Иззи.

— Продолжайте, Руфус, пожалуйста, продолжайте.

Следующие сорок пять минут Руфус читал лекцию по истории фильмов ужасов. Содержание его выступления было интересным. Демонстрируя фрагменты необработанных сцен Хичкока, он поведал нам о том, какое наследие оставил мастер саспенса в киноиндустрии.