Книга Убийство, кино и немного книг, страница 22 – Элли Александер

«Прекрати, Энни».

Растянув губы в вежливой улыбке, я постаралась сделать так, чтобы моя речь звучала деловито.

— Я рада минутной передышке, а тебя ждет очередь из посетителей.

— Спасибо. – Он дважды вскинул брови, взглядом указывая на Мартина. – Возможно, сегодня вечером тебе больше минуты и не светит.

Сдержанно кивнув, я проигнорировала то, что он, похоже, не собирался отводить от меня взгляда. Я повернулась в сторону кухни и толкнула двустворчатые двери.

Обо что-то ударившись, они качнулись в мою сторону.

Снова попытавшись их открыть, я чуть не сбила с ног Хезер.

— О нет. Извините, пожалуйста. Не ожидала, что кто-то будет здесь стоять.

Она запихнула в карман что-то, что я не успела рассмотреть.

— Нет, я сама виновата. Вполне ожидаемо, учитывая, как в целом проходит вечер.

— Вы, по крайней мере, надели черное. Даже не заметно, что вы пролили вино, – попыталась я ее успокоить.

— Вино – наименьшая из моих проблем. – Она надавила на виски костяшками пальцев. – Не могу поверить, что Мартин пригласил ко мне на премьеру Иззи. Зачем ему это делать? Он же знает, что я не могу ее прогнать. Он специально надо мной издевается. Пытается заставить меня страдать.

— Заставить вас страдать?

Тут явно был какой-то скрытый смысл.

— Мартин получает удовольствие от того, что доминирует в наших взаимоотношениях. Он не просто так пригласил Иззи. Он намеренно пытается меня сломать. Он знает, что мы с ней друг друга ненавидим. Он просто со мной играет. Он такой жестокий. Он наслаждается каждым мгновением происходящего. Не надо было даже пытаться перед ним заискивать. Нужно было оставить все как есть.

Сжав кулаки, она так плотно стиснула губы, что, казалось, каждый мускул на ее лице и шее был вот-вот готов лопнуть.

Я не знала, что ей лучше ответить.

— Как я уже вам говорила, возможно, я не разбираюсь в киноиндустрии, но почему Мартин доминирует? Он ведь не более чем один из множества рецензентов.

— Потому что разгромная рецензия на «Полуночное алиби» может погубить фильм, особенно если будет исходить от человека с такой репутацией, как у него. Сейчас все зависит от премьерного уик-энда. У фильма нет времени на то, чтобы найти своего зрителя. Если мы сразу же не соберем хорошую кассу, то это смертный приговор.

— Неужели одна-единственная рецензия от Мартина может на все повлиять? – Мне хотелось помочь ей взглянуть на ситуацию под другим углом, но, с другой стороны, может, она была и права. Возможно, Мартин и правда был способен приводить фильмы и к успеху, и к провалу. Если это действительно было так, то, похоже, вся эта система прогнила. Фильмы, так же как и книги и любые другие виды развлекательных продуктов, – вещь субъективная. Несправедливо, что мнение одного человека способно полностью определить успех или неудачу фильма. Хвалебная рецензия в «Нью-Йорк Таймс» может помочь увеличить продажи, но большинство современных читателей обычно полагаются на отзывы пользователей порталов вроде Goodreads или соцсетей.

— Да. Он сгубил столько карьер, что и не сосчитать. – Она прижала полотенце к перепачканной блузке, пытаясь ее промокнуть. – Он это знает и использует в своих интересах – вот, к примеру, позволил Иззи вломиться ко мне на вечеринку.

— А что насчет Rotten Tomatoes^[10] или отзывов зрителей? – спросила я. – Я вот ориентируюсь на них, когда хочу решить, смотреть ли фильм.