Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 84 – Карстен Дюсс

— Ты что, знаешь этого Курта?

— Ясное дело. Он раз в неделю забирает Макса. И регулярно опаздывает. И иногда приезжает на своем дурацком электросамокате. На позапрошлой неделе он явился через час после закрытия детского сада. И как-то так глупо получилось, но никто не заметил, что Макса еще не забрали. Наверно, он спрятался, когда воспитательницы уходили. Макс мог делать что угодно. Пока этот Курт не позвонил ко мне. Хорошо, что я тут живу.

Начиная с позапрошлой недели Макс рассказывал о Губном монстре, о чем я в последние полчаса вообще позабыл в пылу дискуссии об ушах. Позапрошлая неделя. Когда Борис слышал в подвале детский свист. Я рассказал Саше, что, видимо, это Лаурин сын Макс первым нанес визит Борису в подвале.

— У Макса была возможность в пределах того часа сходить в подвал? – спросил я.

Саша задумался:

— Не могу сказать. Но… это не исключено. Дверь в детский сад не была заперта. Дверь в подвал тоже. Ведь кроме нас, тут никто не живет. Когда этот брат ко мне позвонил, мы обнаружили, что Макс в полном одиночестве играет в группе «Немо». Где он был после ухода воспитательниц и до этого момента, не могу сказать.

— Курт об этом знает?

— Этого опять же я не знаю. – Саша пожал плечами. – Но этот парень кажется мне абсолютно несерьезным. Может, и неплохая идея – прощупать его на предмет истории с Губным монстром. Я имею в виду, сестра выглядит круто, но настолько ли круто, что ты хочешь иметь брата в клиентах? Ну, ты взрослый человек, в конце концов.

Вот бы и Катарина была столь же толерантной. Во всяком случае, теперь я знал, что Курта следует очень пристально рассмотреть с очень многих точек зрения.

Мы уже находились на нашей улице, когда под конец разговора решили бегло обсудить результаты наших поисков связей между детским садом и Борисом. Результаты были более чем скромные.

Я составил список, Саша тоже.

Со стороны драгановского клана отношение к детскому саду имели два офицера. У сестры Вальтера, который нас уже охранял, сын был записан в детский сад «Как рыбка в воде». И новая подружка Станислава, драгановского офицера, водила свою дочку в группу «Флиппер». Но ни у того, ни у другого не было никакого мотива мстить Борису, Саше или мне. Они не имели ни сведений о Борисе в подвале, ни интереса нам навредить.

Что касается «цивильных» родителей, то о тесной связи Саши и меня с мафиозным кланом определенно знали двое: Петер Эгманн, комиссар, и господин Бройер, глава строительного управления. Еще троим родителям мы предоставили места в детском саду для их детей по упоминавшемуся выше принципу «способности-родителей-ребенка». Эти родители хотя и имели некоторое представление о структуре детского сада, но о существовании Бориса – ни малейшего.

— В настоящий момент эти списки нас никуда не продвинули, – заключил я.

— К сожалению, нет. Шантажист должен иметь отношение и к Борису, и к детскому саду. Я попробовал составить еще один – к сожалению, с тем же успехом.

Саша протянул мне еще один список имен.

— Я тут подумал, кто из родителей мог иметь доступ к рецептурному снотворному, которым усыпили Бориса.

— Хорошая идея. Она нам что-то дала?

— Тоже не особо. Двое управляют аптеками. Четверо врачи и могли бы выписать рецепт.

Я просмотрел список. Лаура в нем тоже была, как врач. Но она никоим образом не была связана с Борисом. Она лишь полгода назад переехала в наш город. Борис тогда уже сидел в подвале. Ни у кого другого из этого списка тоже, насколько было известно, не имелось никакой связи с Борисом.