Книга Мой внутренний ребенок хочет убивать осознанно, страница 120 – Карстен Дюсс

Сколь бы привлекательной ни находил я Лауру, я бы охотно поменялся местами с Сашей. Он знал, что должен делать. А вот я… Последнее настоящее свидание у меня было больше десяти лет назад. И причем с моей нынешней супругой. Между тем мы с Катариной «отпустили друг друга на свободу». Я тоже мог бы насладиться моей новой свободой с Лаурой, но я не хотел.

Только когда вам не приходится делать то, что вы не хотите делать, вы по-настоящему свободны. А мне придется этим вечером отвлекать Лауру. Хочу я этого или нет. Я был не свободен. Лично я, вероятно, предпочел бы провести этот первый вечер гармоничного расставания с женой в полном одиночестве. Только с самим собой и моим внутренним ребенком. Тихо размышляя о будущем, которого не будет.

Но этого-то я как раз и не мог. Потому что на пути к моему ближайшему будущему стоял один законченный идиот, которого следовало с этого пути убрать. И еще потому, что его сестра как раз сейчас звонила в мою квартиру. Вскоре после того, как я услышал, как Саша сбежал вниз по лестнице и как входная дверь захлопнулась.

Я нажал на кнопку домофона и услышал, как Лаура поднимается по лестнице.

Я подготовил все для романтического свидания, каким я всегда представлял его, будучи уже женатым. На проигрывателе крутилась пластинка с балладами восьмидесятых. В гостиной горели свечи в большом подсвечнике. В кухне лежали все ингредиенты для совместного приготовления ужина из трех блюд. Я только что принял душ и надел джинсы, футболку и относительно новый свитер.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Лаура постучала. Я впустил ее. Она выглядела сногсшибательно. Незатейливо привлекательно. Рваные джинсы, которые подчеркивали, что Лаура могла носить что угодно. А могла и ничего. И наверняка выглядела фантастически в обоих случаях. Волосы она заплела в косу. Которая ниспадала сзади на стираный блузон милитари. Который она надела как жакет поверх простой белой рубашки. Под которой спереди можно было видеть по краю не до конца застегнутого выреза ее белый кружевной бюстгальтер. Она была в кроссовках «Найк» на босу ногу. В одной руке Лаура держала большую картонную коробку с пиццей. В другой – бутылку ее любимой «Риохи». Я поцеловал ее в щеку и бросил недоумевающий взгляд на коробку.

— Ты настолько сомневаешься в моем кулинарном искусстве? – спросил я.

— У меня просто не нашлось ничего другого, в чем можно принести мой гостевой подарок.

Она сунула мне в руки коробку и вино. Я вопросительно посмотрел сначала на одну свою руку, потом на другую, потому что, вообще-то, собирался помочь ей снять жакет. Но она уже скинула его, поддела ногой и затем небрежно повесила в гардероб.

Содержимое коробки было тяжелее, чем стандартная пицца. И меньше по размеру.

— Теперь открой крышку, – потребовала Лаура.

Я положил коробку на обеденный стол и открыл ее. Внутри лежало зеркало «Fullen» из «ИКЕА». Я не мог не рассмеяться.

— Я подумала, ты, может быть, повесишь его в гостевом туалете.

Я обнял Лауру. Она ответила на мое объятие и удержала его ровно на секунду дольше, чем если бы это было объятие из чистой вежливости.

Мы прошли в кухню, и я открыл «Риоху». Мы приступили к готовке.

Саша тоже подготовился к своему вечеру. И в качестве гостевого подарка отсутствующему Курту он принес не зеркало. А пять «коктейлей Молотова», один лом, одну большую отвертку и один аэрозольный баллончик с автомобильной краской. На свое рандеву он надел черные джинсы, черный свитер горных егерей, а также балаклаву, которая оставляла открытыми только глаза, нос и рот. На ноги – специальные черные армейские сапоги.