Книга Убивать осознанно на краю земли, страница 115 – Карстен Дюсс

По-видимому, эта дискуссия была для Хайко слишком рациональной. Он снова увел ее в область личного:

— Ты отваживаешь от меня Катарину.

Значит, все-таки мотив убийства – ревность.

— Я не отваживаю ее от тебя. Я просто не преподношу ее тебе на блюдечке. Это совершенно разные вещи. Катарина сама решит, голосовать ей за тебя или против. А поскольку она не совсем уж глупа, она и без меня проголосует против.

— Здесь и сейчас я позабочусь о том, чтобы она не сделала неправильный выбор из-за тебя.

— А-а, я и забыл. Что правильно, а что нет, у нас ведь определяешь ты. А теперь мы можем уже оставить эту чушь? Просто убери пистолет, и мы…

Я сделал шаг к Хайко. Он выстрелил. В землю перед моими ногами. Этот аргумент меня впечатлил.

— Правда в том, что сегодня ты станешь прошлым.

Теперь Хайко целился мне в лоб. Его зрачки странно расширились.

Быть застреленным из-за необоснованной ревности уже само по себе абсурд. Но у меня закрадывалось подозрение, что Хайко вообще не нуждается ни в каких мотивах для своих поступков. Он кайфовал. От себя. От кокса. Его опьяняло чувство собственной значимости.

Учитывая, что меня, скорее всего, собирались застрелить в ближайшие секунды, я не хотел тратить последние скудные мгновения на попытки вникнуть в его изощренную логику.

Но я хотел жить. Свободно и легко. Я прошел многие километры, чтобы узнать это о себе. И я хотел наслаждаться этим знанием как можно дольше. Каждая секунда, на которую я продлевал свою жизнь, была драгоценна. В этот момент я мыслил не годами, днями или часами, а от одной секунды к другой. Продолжая разговор, я мог выиграть время. И если есть что-то позитивное в обдолбанном коксом противнике, то это его навязчивая болтливость, обусловленная наркотиком.

— Еще один вопрос: как ты все это провернул? Ты действительно натравил на меня убийцу, который все четыре недели шастал за мной под видом паломника?

— Нет. – Хайко немного расслабил руку, и теперь пистолет был нацелен мне в сердце. Это было уже кое-что. – На самом деле я хотел проделать все быстро и без лишнего шума. Я же знал от Катарины, что в первый вечер ты остановишься в «Ориссоне».

— Значит, это ты стрелял в меня на террасе.

— Точно. Я стоял в лесочке за домом. Там я еще упражнялся. К сожалению, все пошло наперекосяк.

— Почему ты не стал стрелять второй раз?

— Пуля повредила глушитель: слишком много масла в стволе. А для выстрела без глушителя там было чересчур людно.

— Значит, на следующий день ты поджидал меня без глушителя.

— Ясно же было, что ты появишься на перевале Ибаньета.

— Но не вышло. Ты застрелил Роланда.

Хайко пожал плечами:

— Так вот как его звали… Откуда мне было знать, что ты поменяешься рюкзаками с этим любителем турпоходов?

Типичный Хайко. В его искаженной реальности виноваты всегда другие. Не он промахнулся с целью – это цель, понимаешь ли, оказалась не с тем рюкзаком.

Во мне поднялась ярость. Хайко кичился тем, что у него был пистолет в руке.

А у меня были только слова.

— И после второго промаха за два дня ты осознал, что не способен сам осуществить свой план. Так что ты бросил винтовку и убежал, а потом поручил эту работу другому.

— От Катарины я точно знал, где и когда ты будешь. Мне нужно было только послать туда кого-нибудь.