Книга Золотая фишка на черное, страница 130 – Анни Юдзуль

Пальцы Роберта нависали над клавишами так, будто он решал, какую из них нажать в последнюю секунду. Руки двигались с легкой небрежностью; поза была расслабленной, а к середине выступления он полностью развязал галстук. Мыски его ботинок упирались в сцену, а после рвались вперед, точно куницы, чтобы нажать на педаль. Музыка лилась из-под его пальцев – а на самом деле из его головы. Она наконец опустела: померкли загадки, исчезли лица игроков вместе с необходимостью решать вереницу проблем.

Роберт бросил взгляд в зал. Свет, направленный на него, ослеплял, и, когда софиты наконец сдвинулись, за черными пятнами он увидел бледную фигуру с неизменно острыми плечами. Страшила отсалютовал ему стаканом. Пальцы Роберта быстро пробежали по клавишам, и Консуэло, подойдя, опустила руку ему на плечо. Ногти впились в ткань пиджака. Они коротко пересеклись взглядом; губы Консуэло не прекращали движения, и голос лился – томный, глубокий, ревнивый. Музыка переменилась. Роберт взял несколько драматических нот. Консуэло шагнула вперед, мазнув пальцами по его шее – будто забирая с собой частицу его души. Взвыли трубы – двое мужчин по обе стороны сцены закрутили музыку водоворотом, и он, позабыв обо всем, позволил себе резкий, убийственный проигрыш.

Патти задержала дыхание. Феодор смотрел на сцену, его глаза влажно блестели, в прямой, натянутой позе она прочитала восторг, и еще немного – гордость. Феодор, бесспорно, любил Роберта, и не только как ребенок любит родителя. Он любил его, как друг любит друга. Патти чуть улыбнулась и потрепала Ронни по плечу. Тот посмотрел на нее, как баран на ворота, – вечно его настроение не совпадало с ее.

Бруно притопывал ногой под столом. Без сомнения, он бы пустился в пляс, если бы это было уместно. Он не сводил глаз с Консуэло, и Патти абсолютно понимала его. Она сияла, будто солнце. Впрочем, то, другое солнце давно уже зашло. Настало время ее царствования.

Новая мелодия сменила предыдущую. Патти откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Слишком быстро. Она хотела еще немного насладиться прошлой, которая, как она чувствовала, соединяла сердца людей в этом бездушном месте.

Она перевела взгляд на окно. За ним царила тьма, фонари высвечивали очаги цивилизации, и люди под ними ютились, как под зонтиками во время дождя. Вскоре ушли и они, оставляя Патти созерцать так сочетающуюся с ее сердечным ритмом пустоту.

А затем исчезла и пустота.

Глаза Патти расширились. Из окна на нее смотрела морда оленя. Она даже не успела сообразить, откуда он взялся тут – на острове, где почти не было животных, рядом с очагом человеческого существования. Мазама стояла там, снаружи, и невозмутимо жевала. Патти вскочила, еще не вполне понимая, что собирается сделать.

— Я… пойду припудрю носик, – пробормотала она Ронни и тут же выскочила из-за стола. Сердце зашлось. Ей пришлось приложить усилия, чтобы не пересечь зал бегом. Спокойнее, миссис Кимри. Нельзя привлекать лишнее внимание. Крупье Джеймс встретил ее улыбкой, и Патти махнула ему не глядя. Она выскользнула наружу. Прохлада обступила ее. Стоило взять какую-нибудь… ах да, она ведь забыла багаж. Хорошо, что для нее нашлась хотя бы пара платьев!

Патти спустилась с крыльца, двинулась налево и завернула за угол. Ей удалось увидеть ее – красная мазама, стоя уже поодаль от здания, тут же сиганула в темную чащу насадного леса. Патти огляделась. Только заблудиться в местном лесопарке ей не хватало.