Книга Лес, страница 62 – Светлана Тюльбашева

Тетя наклонила миску, Гриша увидел, что в ней плавают куски мяса. Тетя захохотала, зачерпнула ложку и поднесла к его лицу: «Открывай ротик, летит самолетик». Гриша закричал.

Он проснулся ночью, в поселке было тихо. Скинул с одной ноги мокрое одеяло. Стало прохладнее, жар больше так не давил. Дверь была приоткрыта, и мальчик услышал, как в большой комнате разговаривают люди.

— Встретили, сказали, что знаем, зачем она приехала, и предложили отвезти к дочери. Она и села сразу, вопросов даже не задавала, — говорил голос отца. — Все как ты сказала, в девять ровно стояла там. А чего она на крышу остановки-то смотрела?

— Я ей сказала, что в девять голубка на крышу остановки сядет и укажет путь, — говорил голос тети.

— Вас видел кто? — спросил голос бабушки.

— Нет, не было там никого.

Гриша провалился в сон.

Комнату заливало солнечным светом, за окном лаяли собаки, с улицы доносились голоса. Простыни были мокрые, лежать неприятно, и очень хотелось пить. Гриша встал и пошел на кухню. Бабушка мешала что-то на сковородке, второй рукой прижимая к себе Танечку.

— «Бабушка», — говорила она, — скажи: «Ба-буш-ка».

— А!

— Ба-буш-ка!

— Ба!

— Правильно! Боже мой, ну ты просто гений, а не ребенок, — восхитилась бабушка и поцеловала Танечку в лобик. — Никогда не видела такого классного младенца. Какая же ты у нас сладкая.

— Гу! — обрадовалась Танечка, заметив Гришу.

Бабушка обернулась.

— О, еще один классный младенец к нам пришел. С кровати встал, я уже думала, ты забыл, как это делается. Гриш, как себя чувствуешь?

— Хорошо, — сказал он.

В лучах солнечного света бабушка была совсем не похожа на чудовище. Она подошла, потрогала лоб мальчика, погладила его по мокрой спине и прижала к себе. Танечка дотянулась ножкой до его головы и засмеялась.

— Жара нет, — сказала бабушка, — слава богу, ты нас так напугал, мы уже думали везти тебя в город, класть в больницу. Есть хочешь? Давай я тебе кашу сварю, а ты пока сходи в душ и переоденься во что-нибудь сухое и чистое.

— Можно спросить, — сказал Гриша, — а мы — лешие? Только скажи честно.

Бабушка снова потрогала его лоб.

— Странно, жара вроде нет, — сказала она.

— Скажи серьезно, — настаивал мальчик, — ну пожалуйста. Только честно.

— Если только честно, то я — лешачиха, тетка — колдунья, отец — водяной, а дядька — вампир. Он сейчас в хлеву кровь у соседской коровы пьет, хочешь — сходи, посмотри.

Гриша засмеялся. Он чувствовал себя хорошо, но бабушка все равно не разрешила ему выйти погулять, и он провел день в обществе Танечки и бабушки, а вечером вернулись с охоты отец и дядя Саша, пришла из больницы тетя, и все так радовались Грише и уделяли ему столько внимания, будто сто лет не видели. «Ну какие они чудовища, — думал Гриша, когда они с отцом сидели вечером на крыльце и смотрели на звезды, — никакие они не чудовища».

— Не думаю, что мы лешие, — сказал Гриша.

День был очень жаркий, ребята хотели пойти купаться, но бабушка Гришу не отпустила, и они сидели на крыльце его дома.

— Конечно, — ответила Анка, — я в это ни на секунду и не поверила. Ты запах в доме этой старухи чувствовал? Она же сумасшедшая совершенно. Я в шоке, что ты ей поверил. Это же бред какой-то: лешие, похищения детей. Деревенские сказки.

— Ага, — сказал Гриша. — Как сказала моя бабушка, какой дурак похитит чужих детей, тут от своих не знаешь, куда деться.