Книга Проклятая земля, страница 44 – Светлана Тюльбашева

— Извините! — Аня бросилась к колонке. — Простите, пожалуйста, не хотела вас пугать, просто не ожидала. Извините, мне очень жаль. На улице обычно никого, и я…

Старушка замахала, то ли пытаясь сказать, что ничего страшного, то ли, наоборот, посылая ее к черту. Аня подхватила ведро и понесла обратно на площадку.

— Давайте я вам помогу, — решительно сказала она.

Несмотря на жару, на женщине была целая гора одежды. Поверх длинного пальто топорщилась куртка, шаль закрывала голову и подбородок, и Аня видела только борозды глубоких морщин, тусклые, почти бесцветные глаза, крючковатый нос, трясущиеся маленькие руки с желтыми обломанными ногтями. Она поставила ведро под кран и не с первого раза сообразила, как включить воду.

— Ты не из Асташово, — тихо сказала старушка. — Не помню я тебя. Ты откуда здесь, деточка?

— Мы с мужем за лесом дом купили и недавно переехали. Извините, что напугала. Меня Аня зовут, а вас как?

Старушка раскачивалась из стороны в сторону, стараясь удержаться на ногах, видимо, путь от дома до колонки дался ей нелегко. Аня вспомнила свою бабушку, жившую в глухой деревне. Почему-то она никогда не задумывалась, какими были ее последние годы. Ведро наполовину наполнилось водой.

— Марья Архиповна я. Больше не наливай, я не подниму целое.

— Да я вам отнесу его домой, что вы.

Морщинистое лицо исказила судорога, старушка пошатнулась, приоткрыла рот словно в беззвучном крике, на мгновение закрыла глаза. «Ей очень больно, — подумала Аня. — Какая страшная старость».

Бабушка умерла, когда Ане было восемь лет. Она помнила, что родители ссорились, перевозить ли ее в Самару, они тогда вчетвером жили в крошечной хрущевке с проходными комнатами. Зимой все разрешилось само собой — бабушка умерла, и Аня верила, что от старости, но сейчас задумалась — как она себя чувствовала, как жила, хватало ли у нее сил ходить за водой, готовить еду, топить печь.

Отдышавшись, Марья Архиповна сказала:

— Это вам Васька с Серегой помогают?

— Да, — ответила Аня. — Они нам строят глэмпинг. Это такая гостиница с шатрами, знаете, как палатки, только большие и красивые, прямо на поле будут стоять.

— Приют, что ли? Для тех, у кого дома нет?

— Нет, что вы, это именно гостиница — для тех, кто хочет на природе пожить пару дней. Как в палатке, но с комфортом.

— Какие вы выдумщики, — удивилась старушка.

Аня остановила воду и подняла полное ведро, оказавшееся гораздо тяжелее, чем она думала. Марья Архиповна показала на свой дом, и они медленно пошли по пустынной улице.

— Это не совсем мы придумали, — сказала Аня. — Сейчас это страшно популярный вид отдыха. Муж уверен, что от клиентов не будет отбоя, я не так оптимистично настроена, но вообще спрос точно есть. Другое дело, что глэмпингов в последние годы открылось столько…

— Ох, деточка, будто не по-русски говоришь.

Марья Архиповна еле переставляла ноги и иногда останавливалась, чтобы отдышаться. «Какая сильная женщина, — подумала Аня. — С трудом ходит, но ведро с водой собиралась нести. Может, в деревне иначе нельзя, хочешь не хочешь, а держишься до последнего. Это в городе ты можешь лечь и не вставать. В деревне попробуй зимой не найти в себе сил растопить печь».

— В Асташово так тихо, — сказала Аня, перебивая собственные мысли. — Людей почти нет. Меня после Москвы это даже немного пугает, а вам нравится, наверное? Очень спокойно здесь.