Книга Проклятая земля, страница 128 – Светлана Тюльбашева

— Нет, не рыба, — ответила Пална. — Это она. Ведьмы не тонут.

Послышался удар об воду, пришла волна. Аня гребла изо всех сил, уловив течение, стараясь плыть строго поперек, потеряв направление и просто надеясь, что плывет к противоположному берегу. Голоса удалялись, она слышала равномерные всплески за спиной, но они становились дальше.

Пальцы задели осоку — берег, она попыталась встать на ноги и чуть не захлебнулась, схватилась за острые листья, вынырнула и поплыла вдоль осоки, чувствуя, как тело сводит от холода, — только бы не судороги, только не у самого берега.

Заросли по левое плечо закончились, голоса стихли, колено ударилось о дно. Она вскочила и выбралась на пляж. Узкая песчаная полоска на противоположном берегу, по диагонали от их участка, на полпути к Асташово. Где-то здесь поднималась тропинка, она видела ее во время пробежек. Вода стекала с тела, перемешиваясь с кровью. На том берегу в тумане тускло горели несколько фонарей. С реки по-прежнему доносились всплески, Аня не могла понять, приближаются они или нет. Она по памяти нашла тропинку наверх, наклонилась и, цепляясь изрезанными осокой пальцами за траву, начала карабкаться, не думая, просто делая рывок за рывком. Выбравшись на поле, она сразу пошла прочь.

Рыбаки стали приходить в эти места только двадцать лет назад, когда время окончательно растворило легенды о проклятой земле и ее обитателях. Некоторые жители окрестных деревень могли вспомнить, что их деды и бабки смертельно боялись людей из Асташово, но почему и с чего все началось, не знал уже никто. В Волошино жил старик, который мог бы рассказать, что Серега удивительно похож на своего отца Толика, умершего от инфаркта в какие-то пятьдесят лет, а тот был очень похож на своего отца Вениамина, утонувшего в реке в те же пятьдесят, и все они были отличными плотниками и научили сыновей ремеслу, но он не знал, что Вениамин был невероятно похож на своего отца Тихомира, а тот — на своего отца Савелия, и по какой-то странной причине все они умирали, не успев состариться, а спустя несколько лет в деревне появлялись их взрослые сыновья и говорили, что вернулись из города, чтобы продолжить дело отца. «А я и не знал, что у него был сын», — каждый раз говорил старик.

На другом берегу блуждали огни фонариков, туман рассеивал их свет. Сдавшись и не найдя ведьму, Богдан вернулся на берег. На краю поля моргнула и погасла гирлянда, не выдержав влажности. Если бы Леша это увидел, то страшно бы разозлился, прямо посреди ночи бросился бы проверять, что случилось, и пытаться ее починить, а потом наверняка оставил бы гневный отзыв магазину, обещавшему, что их уличная гирлянда выдерживает дождь, но Леша лежал в машине, доносившиеся до него поначалу звуки и обрывки фраз стихли, он провалился в небытие и ничего не чувствовал.

На небе висела полная луна, желтое пятно виднелось где-то высоко вдали. Аня шла, пока вокруг нее не осталось ничего, кроме тумана, пока огни того берега не растворились в темноте. Тропинка под ногами сворачивала налево, уходила через поле к лесу, оттуда к соседней деревне и к трассе, по которой неслись машины из Москвы в Петербург. Отсюда можно было услышать еле различимый гул, и ночь не останавливала движение, а лишь ускоряла его. Аня сошла с тропинки, спустилась с обрыва, зашла в реку и переплыла ее снова.