Книга Проклятая земля, страница 113 – Светлана Тюльбашева

Прежний, жизнерадостный, Леша, в мире которого не произошло никаких изменений, сидел на диване и читал что-то в ноутбуке. Услышав, как открылась дверь, он сказал:

— Наконец-то! Слушай, давай шампанское откроем. — Поднял глаза и растерянно добавил: — Ань, что с тобой?

— Где Лев?

— Наелся и заснул. В чем дело? Тебе плохо?

— Сейчас.

Мальчик лежал на кровати, отвернувшись к стене, Аня закрыла дверь в спальню, пошла в ванную, умылась холодной водой, смыла липкую рвоту с волос. Тошнота подступила снова. Она начала чистить зубы, пытаясь избавиться от привкуса. Леша стоял за спиной и молча наблюдал за ней в зеркало.

— Я в порядке, — сказала она, чтобы успокоить мужа. — Сейчас расскажу.

— Тебя мутит? — с сочувствием спросил он. — Я себя тоже чувствую не очень: живот болит, подташнивает немного — видимо, выходит накопившаяся усталость. Знаешь, некоторые люди заболевают только в отпуске, когда чувствуют, что наконец можно расслабиться.

Аня неопределенно махнула рукой. Когда во рту остался только вкус мяты, а тошнота засела глубоко внутри и больше не стремилась наружу, она вышла из ванной и начала рассказывать. Очень тихо, чтобы не разбудить мальчика. Леша внимательно слушал, у него темнело лицо.

Туман уплотнился, река полностью скрылась за молочной пеленой. Если бы кто-то подошел к краю обрыва и посмотрел вниз, он бы наверняка счел это красивым и сделал несколько снимков. Бледные руки тянулись вверх и уже уверенно хватались за траву, поняв, что теперь они достаточно сильны. Туман от берега до берега качнулся волной.

— Сейчас уже поздно, — сказала Аня, и в этом она была совершенно права, — но завтра утром я позвоню в опеку. Или в полицию, не знаю, как лучше, наверное, полиция быстрее приедет. Скандал будет наверняка дикий, кому-то из соседей такое точно не понравится, но что поделать.

Леша закрыл лицо руками, вскочил и начал ходить по комнате. Сделав три круга, он остановился у кухни, взял стакан воды, не отпив, поставил обратно.

— Кошмар, какой кошмар, бедная девочка. Теперь понятно, почему она такая и почему практически живет в заброшенной усадьбе, лишь бы не находиться дома. Боже.

— Да… Ты знаешь, я больше совсем на нее не злюсь. Мне теперь стыдно, что я гадости про нее говорила. Ничего, она маленькая, вся жизнь впереди, сообщим в опеку, детей заберут, с ними начнут работать психологи, у малышей через несколько лет, может, даже воспоминаний об этом жутком доме не останется.

Леша потер виски.

— Я не уверен, что стоит сообщать в опеку.

— Что? — поразилась Аня. — Ты что, ты из-за соседей снова переживаешь? Бросить троих детей в беде, лишь бы не портить отношения с соседями? Мы вот такие с тобой люди, получается?

— Да плевать мне на соседей. Я переживаю за детей.

— Я тоже. Там трое маленьких детей, живущих как беспризорники, хозяйством заведует пятилетняя девочка, она и готовит, и убирает, и следит за братьями. Пацан запуган и практически не говорит, младенец вообще ни на что не реагирует, а их обдолбанная мамаша лежит на кровати и ходит в туалет в детский горшок, а иногда и под себя, судя по запаху. Ты всерьез считаешь, что это не тот случай, когда пора звонить в опеку?

— Ань, не кричи, Лев спит.

Туман качнулся большой волной, на мгновение обнажив поверхность реки, белой пеленой хлестнул по обрыву и выплеснулся на поле. Приподнялся, балансируя на краю, и осмотрелся. С его последнего появления здесь многое изменилось: появился новый каменный дом, не похожий на другие дома Асташово, странные бледные конструкции у кромки леса, нечто темное и деревянное в противоположной части поля. Все это было очень интересно, кто-то явно строил что-то на его земле. Туман опустился на живот и пополз по полю, цепляясь за него двумя огромными руками и немного вытягивая голову вперед.