Книга Мельница ангелов, страница 57 – Андреас Грубер

Хогарт достал из бумажника двести евро.

— Остальное получишь, как только я увижу документы. Когда я могу на это рассчитывать?

— Тело Дорнауэра уже в патологии — точнее, то, что от него осталось. Бартольди сейчас как раз им занимается. Примерно через пять часов дело будет у меня на столе. — Гарек спрятал деньги в карман.

Дальше все должно было развиваться по привычному сценарию. Дело несколько минут будет лежать открытым на столе у Гарека, пока он пойдет за кофе к автомату. Бумаги на короткое время исчезнут. А к тому моменту, когда Гарек вернется, уже какой-нибудь осведомленный коллега, не имеющий отношения к делу, сделает с них копию — либо Гомес, либо Кослик, в зависимости от того, кто будет на дежурстве. Как обычно, вечером кто-нибудь принесет Хогарту в квартиру коричневый конверт — и тогда он увидит первые фотографии тела Дорнауэра.

Во время поездки домой Хогарт пытался дозвониться до брата. Но после шестого гудка включилась голосовая почта. Сообщение он оставлять не стал. Наверняка полицейские изъяли у Курта телефон. Скорее всего, его уже допрашивали с пристрастием. Оставалось лишь ждать, когда позвонит мать или жена Курта, Сабина, и устроят ему настоящий ад за то, что он втянул брата в эту историю. Затем он связался с юридической конторой доктора Флизеншуха — давнего знакомого адвоката, с которым ему не раз приходилось работать. Флизеншух даже однажды защищал его в суде, когда Айхингер притащил Хогарта на процесс из-за какой-то глупой истории, случившейся много лет назад. На этот раз Хогарт попросил мужчину с устрашающим низким голосом, неухоженной густой бородой и крепким телосложением медведя позаботиться о его брате.

Единственное, что оставалось сейчас Хогарту, — это сделать копию видеозаписи и отнести оригинал в участок Айхингера. Пока он не получит от Гарека материалы с места преступления, нужно было придумать, что сказать сотрудникам «Медеен энд Ллойд» по поводу пожара. Поднимаясь по лестнице к своей квартире, он размышлял, нельзя ли как-нибудь изящно выкрутиться из дела с кассой медицинского страхования, не потеряв лица. И зачем только он подписал договор этим утром и отправил его по факсу? Теперь ему срочно нужны были результаты — время стремительно утекало. Он не мог вечно водить за нос Кольшмида, да и фрау Доменик давно следовало позвонить — она ждала его отчета.

Добравшись до последнего этажа, Хогарт заметил на полу щепки. А затем увидел искореженную раму своей двери. Она была приоткрыта, металлические пластины замка полностью погнуты.

Он недоверчиво уставился на табличку под звонком. Это была его квартира. Когда он медленно толкнул дверь носком ботинка, на пол посыпались щепки. Замок был взломан явно с помощью монтировки. По размеру следов Хогарт понял, что речь шла о крупном инструменте. Профессионал действовал бы иначе. Он знал бы, где расположены пять ригелей замка. Но этот тип тыкал монтировкой куда попало, пока дверь не поддалась и не раскололась. Древесина была продавлена от верхнего края рамы до самого пола.

С бешено колотящимся сердцем Хогарт вошел в квартиру. Тяжелая монтировка все еще стояла, прислоненная к стене. Какой дилетант оставляет после себя такие улики? Сначала он подумал о подростках из ночного клуба в подвале — те иногда ради забавы взламывали квартиры, устраивали там вечеринки и громили все подряд. Но мебель не была повреждена. Он прошел через прихожую и заглянул в каждую комнату. На кухне все ящики были выдвинуты, шкафы распахнуты, а хранившиеся внутри салфетки и скатерти разбросаны по всей кухне. Взломщик явно что-то искал. Но почему именно на кухне?