Онлайн книга «Мельница ангелов»
|
Непосредственно перед спуском в крипту к стене был прислонен рекламный стенд с названием выставки, но на этот раз на плакате было изображено уродливое черное лицо. И снова ни слова о Мадлен Боман, что совсем не соответствовало высокому искусству рекламы. Очевидно, она не стремилась к широкой известности или большому количеству посетителей. Когда Хогарт уже собирался войти в ворота, из темноты выдвинулась фигура. — Привет. — Какого черта ты здесь делаешь?! — вырвалось у Хогарта. Татьяна нарядилась для мрачной выставки картин: густо подвела глаза черными тенями и щедро уложила волосы гелем. — Радуйся, что я здесь. Ты ведь в искусстве ничего не смыслишь. — В прошлом году в Праге я раскрыл кражу тринадцати картин маслом. — Еще не договорив, он понял, что нет никакой причины оправдываться перед своей семнадцатилетней племянницей. — Во-первых, это были не картины, а полотна, что лишь подтверждает твое невежество в искусстве, — поправила она, — а во-вторых, тогда тебе тоже помогала женщина. Ты сам мне рассказывал. — Ивона Маркович — частный детектив, занимается дзюдо и носит с собой «вальтер», — прошипел Хогарт. — Здесь все это не понадобится. Мы решим это дело своими мозгами. — Татьяна развернулась и зашагала вниз по подвальной лестнице впереди Хогарта. Он последовал за ней. Уже через несколько шагов стало прохладно. Сводчатый потолок и стены блестели от сырости. Это место явно не подходило для выставки ценных картин маслом. Но, по всей видимости, для Мадлен Боман антураж, соответствующий теме, был важнее сохранности ее экспонатов. В конце лестницы с потолка свисал баннер, на котором можно было прочитать название выставки:
В нише стены, в подобии чаши для святой воды, лежали визитные карточки художницы. Хогарт взял одну и стал рассматривать ее в свете голых лампочек, свисавших с потолка на электрическом проводе.
Адрес был необычным. Впрочем, Приола уже упоминал, что Мадлен жила уединенно и замкнуто. Интересно было, однако, то, что ее дом на Каленберге находился недалеко от виллы Абеля Островского. Хогарт убрал визитку и огляделся. Никто не встречал гостей, никто не брал плату за вход, и, насколько Хогарт мог распознать в сумрачном свете, не было ни шампанского, ни закусок. Казалось, предприняты все возможные усилия, чтобы не привлекать посетителей. И тем не менее здесь бродило на удивление много людей — точнее, эксцентриков. Большинству из них было около сорока, то есть примерно столько же, сколько Мадлен. За редким исключением он видел только женщин. На них были черные платья, серебряные цепочки, множество колец на пальцах, а некоторые нанесли темные тени, густой румянец и черную помаду. Самой Мадлен нигде не было видно. Среди таких гостей Хогарт выделялся, как овца в волчьей стае. Зато Татьяна вполне вписывалась в эту атмосферу. И если бы кто-нибудь обратил внимание на его консервативный внешний вид, он всегда мог оправдаться, сказав, что сопровождает свою «дочь». — Странная публика, — прошептала Татьяна рядом с ним. Хогарт удивленно посмотрел на нее: — И это говоришь ты? — Им всем уже за сорок. |