Книга Мельница ангелов, страница 106 – Андреас Грубер

— Утром, когда узнала об эксгумации, я взяла отгул. Поеду домой, приму таблетку от головной боли и отдохну. Не хотите зайти сегодня на кофе?

Он правильно расслышал? Еще вчера она собиралась подать на него жалобу в прокуратуру за ложь… Но, к его несчастью, это уже сделал кто-то другой.

— В знак примирения, — добавила она.

— Спасибо, но…

— С вами ничего не случится, обещаю. Мой дом под усиленной охраной. Вон там стоит Кевин Костнер, совершенно незаметно, с моим зонтом в руке. — Она кивнула в сторону полицейских, которые как раз садились в машину на противоположной стороне улицы.

— Спасибо, но у меня судебное заседание и еще несколько дел.

— Тогда удачи. Прощайте. — Линда закрыла дверь и завела двигатель.

Он смотрел ей вслед, пока автомобиль не растворился в потоке машин. Затем уставился на «ауди» Айхингера. Дело еще не было закончено. Он пошел обратно к могиле Боманов.

Хогарт перешагнул через желтую ленту ограждения. Какой в ней вообще был смысл, если ее никто не охранял и любой мог просто перелезть через нее? Впрочем, в это утро из-за надвигавшейся грозы на кладбище почти не было людей — некому было задаваться вопросом, почему между ивами разрыта могила.

Айхингер даже не обернулся, услышав шаги Хогарта.

— Привет, Хог. Как всегда, в нужное время в нужном месте. — С каменным лицом он наблюдал, как двое могильщиков вместе с Бартольди вытаскивали из ямы открытый гроб. Дерево прогнило и вот-вот могло развалиться. Очевидно, для похорон выбрали один из самых дешевых гробов.

— Осторожно! — крикнул Бартольди, когда гроб накренился набок.

Айхингер обернулся:

— Что тебе здесь надо?

— Я просто составил компанию Линде Боман.

— Похоже, вы отлично ладите, несмотря на то, что еще вчера она собиралась подать на тебя жалобу.

— Мы помирились, — заверил Хогарт. — Зато кто-то другой, пожелавший остаться неизвестным, настучал на меня.

Айхингер посмотрел на него так, словно хотел врезать ему по челюсти и столкнуть в открытую могилу. Конечно, он злился на Хогарта, потому что тот с самого начала оказался прав в деле двух сестер и выставил криминальную полицию в глупом свете. Расследования в еврейском и политическом окружении оказались пустой тратой времени — так же, как и все прочие версии, связанные с врачами и физиотерапевтами. Даже до Айхингера уже постепенно дошло, что они напрасно держали Курта под стражей. Но, похоже, все это превратилось в личную вендетту между Айхингером и Хогартом.

Следователь глубоко вдохнул, стараясь вновь взять себя в руки. Пусть себе злится! Хогарт тем временем разглядывал надгробие. Дата смерти казалась странной: редко бывает, чтобы супруги умирали в один день — да еще и в новогоднюю ночь.

— Как вам удалось уговорить Хаузера согласиться на эксгумацию Боманов?

— Он больше этим не занимается. — Гарек сплюнул на землю. — У него забрали дело.

— Не из-за того ли, что он знаком с сестрами?

— Хог, какое тебе до этого дело, — вмешался Айхингер.

Гарек проигнорировал коллегу.

— Документы по той автомобильной аварии проходили через него. Он пресек дальнейшее расследование и перекрыл доступ прессе. Якобы ради защиты дочерей. А теперь выяснилось, что…

— Рольф! — Айхингер бросил на него мрачный взгляд.

— Что? — проворчал Гарек. — Все равно скоро об этом напишут в газетах.