Онлайн книга «Секретная глушь»
|
— Попробуй, — огрызнулся опер. — Повтори и подробно — как узнали про эту банду? — Анонимный звонок в дежурку, — отозвалась почему-то Арина. — Голос мужской, глухой, невнятный. Сообщили, что Филимон со своими людьми несколько минут назад вышел из Погребного и направляется в Маракан. Банда вооружена. Убедились, что дежурный все понял правильно, и бросили трубку. Знаем ровно столько же, сколько и ты. От Погребного до Маракана, сам знаешь, глухие леса — верст пятнадцать или четырнадцать… Понятно, почему пешком пошли: после такого ливня ни на машине, ни на телеге не проедешь… А мы, знаешь ли, не особые эксперты по Маракану, вот и разделились, к тебе отправились… — Откуда звонили — можно определить? Из Погребного, из Шамар или еще откуда-то? — Нельзя, — отрезал Тарасов. — У нас тут не Москва, не Ленинград, нет таких возможностей. Ясен пень, что звонили из Погребного, раз знали, что банда выступила несколько минут назад. Почему интересуешься, ссыльный? — Не знаю, — честно признался Глеб. — Но не могу избавиться от мысли, что кто-то успешно избавляется от конкурентов руками милиции… Уже смеркалось. Оперативники довезли участкового до Шамар, высадили у сельсовета. Глеб отказывался, уверял, что сам добежит — подумаешь, три версты по мокрому лесу. Арине нужно в больницу, это важнее. Но его чуть не насильно затолкали в «Виллис», довезли. Тарасов молча крутил баранку, подавшись к лобовому стеклу, кусал губы. Арина тоже не отличалась болтливостью, шипела от боли, когда колеса проваливались в ухабы. Она держалась неплохо, хотя бледность не сходила с обостренного лица. В деревне уже знали, что милиция с кем-то перестреливалась в районе урочища, и местный участковый к этому как-то причастен — телефонная связь с райцентром работала. Да и пальбу слышали. Бабы высовывались из окон, провожали глазами «Виллис». У сельсовета толкались люди, строили версии. Что-то часто стал мелькать Борис Алексеевич Климов — пристально смотрел, как приближается машина, облегченно заулыбался, увидев, кто в ней сидит. На крыльце стояли Пригорницкий и Карпов — оба дружно повернулись. Между ними пролезла Василиса, тоже издала облегченный вздох — жив… Этот эпизод не укрылся от внимания Арины, и она хмыкнула: — А ты, участковый, зря времени не теряешь. Смотри-ка, он еще и по девкам ходок. Эх, Варвара-краса, длинная коса… А она к тебе, между прочим, неравнодушна — заявляю как баба, со всей ответственностью… Коротко зыркнул Тарасов и проворчал: — Да ему тут вообще комбинат со сливками. Катается как сыр в масле, в деревне одни бабы — выбирай любую: хочешь, старую, хочешь, молодую. А он еще и жалуется на тяжелую жизнь. Да султану в гареме, поди, тяжелее, чем ему в Шамарах… Эти двое были точно неисправимы! — Так он уже выбрал, — ухмыльнулась Арина. — Ты только погляди, как он смущается. Здесь выйдешь, участковый? Работать пойдешь? Не наработался еще? Рабочий день давно закончился. В кабинет уже не хотелось. Отбиваться от граждан, лезущих в дверь и окно с вопросами? С Василисой все равно не уединиться… — Давай дальше, — вздохнул Глеб, — высадишь у моей халупы — все равно мимо поедете. Он вышел, как и планировал, у своей покосившейся ограды. Тарасов, преодолевая свою непростую натуру, протянул руку. Глеб оценил этот жест — охотно пожал. Арина на прощание задержала на нем долгий взгляд… |