Книга Фальшивое солнце, страница 69 – Геннадий Сорокин

— Когда бы я их украл? — задыхаясь от злости, рычал студент. — Они с затона пришли все вместе, толпой. Как бы я при них чемодан открыл и деньги свистнул? Не было у Арсена в чемодане денег, не было!

Доцент пообещал, что припомнит хамство невыдержанному студенту, и пошел писать заявление в милицию, прямо к начальнику райотдела. Полковник Скляренко внимательно выслушал его и задал несколько вопросов.

— У вас есть расписка о получении Арсеном денег? У вас есть свидетели того, что вы передали монгольскому студенту крупную сумму денег, а он пообещал вам привезти из Монголии три женских дубленки? Кстати, почему три? С какой целью вы заказали именно три дубленки? Одну, понятное дело, жене, а две еще кому? Ах, старушку-маму решили порадовать! Понятно. А еще одну кому? Теще, что ли? Или вы решили двенадцатилетней дочке дубленку на вырост купить? Вы знаете, что по нашим законам при займе свыше ста рублей должна быть написана расписка? Почему вы ее не потребовали? Не потому ли, что хотели заняться спекуляцией?

Доцент сбивчиво попытался оправдаться, но начальник милиции перебил его:

— Мы опросили всех студентов, кто прямо или косвенно был причастен к этому случаю. До приезда наших сотрудников никто к вещам пропавшего монгола не прикасался. У него ваших денег в момент исчезновения уже не было! Вы, кстати, второй человек, который приходит к нам с аналогичным заявлением.

— Кто еще приходил? — упавшим голосом спросил доцент.

— Я не могу раскрыть вам служебную информацию. Поинтересуйтесь у своих коллег, кто еще из них решил своим престарелым родственницам импортные дубленки подарить.

Из районного отдела милиции доцент вышел самым несчастным человеком в Хабаровске.

Пренебрежительное отношение к нему полковника Скляренко объяснялось просто. Во-первых, проверяющие из краевого УВД уже достаточно потрепали тому нервы, а во‑вторых, дети у полковника уже получили высшее образование и в протекции университетских преподавателей не нуждались.

В августе доцент через знакомого знакомых вышел на сотрудника краевого УВД, который разъяснил ситуацию:

— Если бы вещи похитили у погибшего советского гражданина, то уголовное дело в милиции возбудили бы по одному заявлению, без предварительной проверки. В вашем же случае утонул иностранец. Уголовное дело по факту кражи у него вещей тут же поставят на контроль в МВД СССР, и начнется свистопляска с проверками и наказаниями. Кому в Индустриальном райотделе нужна эта головная боль? Никому. Они до последнего будут стоять, но уголовное дело не возбудят. У них, кстати, есть веские основания об отказе в возбуждении уголовного дела. Расписки-то у вас нет, свидетелей передачи денег тоже нет.

Доцент попытался возразить, но сотрудник милиции попросил выслушать его до конца.

— Я не пойму, что вам даст возбуждение уголовного дела? Представьте, что вора поймали, и что дальше? Денег у него давно уже нет. Он их прогулял, промотал, потратил на рестораны и девочек. Вы с него ничего не получите, а неприятности нажить себе сможете. Я не удивлюсь, если руководство Индустриального РОВД проинформирует партком университета, что вы решили заняться спекуляцией, и потребует принятия мер партийного реагирования на поведение, недостойное коммуниста и преподавателя. Мой вам совет: плюньте на всю эту историю и забудьте о деньгах! Никто вам их не вернет.