Книга Фальшивое солнце, страница 44 – Геннадий Сорокин

На ужин жена Тургэна приготовила изысканное блюдо — вареную баранью голову. Голова варилась целиком с мозгами, языком и глазами. Тургэн, проявляя к гостям высшее уважение, собственноручно разделал голову, дав самые лакомые кусочки отцу и брату. Если бы Арсен не привык к кочевому быту, то его от вареного бараньего глаза стошнило бы, но он был монголом и глаз съел. За ужином Арсен подумал, что если бы его однокурсники приняли участие в этой трапезе, то на другой день все они слегли бы с дизентерией. Есть мясо немытыми руками для русского человека опасно, а для монгола — норма. Если, конечно, этот монгол с детства пас скот в степи.

После ужина мужчины приступили к серьезному разговору. Тургэн молча выслушал брата и отца, отпил несколько глотков чая из чашки, закурил трубку и, глядя на уголья в очаге, спросил:

— Ты будешь учиться в Москве?

— Нет. Я буду там проходить преддипломную практику, — ответил Арсен.

— То есть ты будешь там работать?

Арсен, как мог, попытался объяснить брату, зачем нужна преддипломная практика и как для него важно пройти ее именно в Москве, но по отсутствующему взгляду Тургэна понял, что брату это не интересно.

— К нам приезжал человек из Министерства образования, — выслушав Арсена, сказал Тургэн. — Взял с меня расписку, что я отправлю старшую дочь в интернат, как только ей исполнится семь лет. Этот чиновник приехал к нам на разбитом «уазике», который как специально сломался. Машину чинили три дня, все не могли из города запчасти подвезти. Пока гость из столицы жил в моей юрте, я поинтересовался, большое ли у него хозяйство, сколько в его стадах овец и сколько верблюдов. Ни овец, ни коней у него не было. Он типичный городской житель, которому не понять вольного духа степей и всей прелести обеспеченной, сытой жизни. Скажи, Арсен, зачем моим дочерям надо получать восьмилетнее образование? Что это им даст? Для женщины главное — выйти замуж за успешного хозяина и быть заботливой матерью его детей, а не умной мымрой в очках, которая подсчитывает тугрики от аванса до зарплаты. Я искренне не пойму, почему ты так рвешься в Москву, если по приезде будешь таким же безлошадным чиновником, как тот, что гостил у меня. Я помогу тебе с деньгами и дам талоны, но в другой раз, если тебе захочется продолжить учебу в СССР, ты ко мне за помощью не обращайся. Я потакать твоим бессмысленным прихотям не собираюсь. У меня дочери подрастают, надо потихоньку приданое для них собирать.

Остальная часть вечера прошла скомканно. Родственникам не о чем было говорить. Арсен и отец были типично городскими жителями, а Тургэн — кочевником-скотоводом, который жил без газет, телевизора и радиоприемника. Городские новости его не интересовали, а Арсену с отцом было неинтересно слушать о перегоне скота на новое пастбище.

Рано утром жена Тургэна покормила гостей, дала с собой в дорогу овечьего сыра, лепешки и бурдюк с водой, который в пути следовало держать под тулупом, чтобы образовавшиеся на холоде льдинки не повредили его изнутри. Арсен не стал лишний раз раздражать брата и отправился в обратный путь неумытым. Даже снега горсть не зачерпнул, так как спавшие всю ночь около юрты собаки проснулись и стали внимательно наблюдать за ним. Собаки охраняли жилище хозяина и верблюдов, равнодушно пожевывающих жвачку недалеко от юрты. Любой шаг к верблюдам собакам не понравился бы, и они подняли бы лай на все стойбище.