Книга Фальшивое солнце, страница 135 – Геннадий Сорокин

— Гражданин судья! — с достоинством сказал он. — Я прекрасно знаю, что вам оперативные работники наговорили обо мне и почему они так настойчиво требуют осудить меня за мелкое хулиганство к пятнадцати суткам административного ареста. Вам они сказали, что я мошенник и убийца, злодей номер один в Сибири. Я не буду опровергать эту гнусную клевету. Здесь и сейчас не время и не место приводить доводы в свою защиту. Замечу только одно: если я уголовный преступник, то меня надо задержать в качестве подозреваемого в совершении преступления, а не как мелкого хулигана. Теперь о хулиганстве, которого я не совершал. Позавчера вечером меня схватили в городе Новокузнецке, ночь продержали в милиции и привезли в соседнюю область. Привезли без копейки денег, без пары запасного белья и даже без зубной щетки, которая осталась в арендованной мной квартире. Прошлую ночь я провел в камере для задержанных в каком-то райотделе, днем меня привезли в суд. Меня обвиняют в мелком хулиганстве. Послушайте, это же смешно! Мне что, делать больше нечего, как матом всех подряд посылать? В чужом городе, без денег, без сигарет? Я понимаю желание оперативных работников выиграть пятнадцать суток, но закон есть закон! Я требую немедленно освободить меня, так как никакого мелкого хулиганства я не совершал.

Судья велел вывести задержанного. Абрамов и Мицуко вышли в коридор.

— Как оно, с перчиком? — спросил мошенник у Ивана.

— Нормально, — помрачнел Абрамов. — Жаль, я тебе по дороге не разъяснил политику партии на данном этапе.

— Ваня! — Мицуко с первых минут стал обращаться к оперативникам панибратски, как к хорошим знакомым. — За что ты меня собрался бить? За Журавлева, что ли? Лично тебе что я плохого сделал? Из меня, Ваня, кулаком ничего не выбьешь. За свою свободу я буду стоять до конца.

В кабинете судьи в это время состоялся неприятный разговор между судьей и Агафоновым.

— Пять суток! — сказал судья и потянулся к бумагам.

— Мы не управимся за пять суток, — попытался остановить его оперативник.

— Мне-то какое дело, управитесь вы или нет? — раздраженно ответил судья. — Этот ваш мелкий хулиган прав от начала до конца. Если он уголовный преступник, то везите его к прокурору, а если вы его привезли сюда из другой области без денег и зубной щетки, то я ограничусь пятью сутками ареста.

— Мы не сможем… — начал было Агафонов, но судья перебил его:

— Послушайте! Вы кого в суд доставили? Мицуко Орояму? Вы же сами сказали, что такого человека не существует. Кого я должен арестовывать? Вымышленное лицо? Если вам не удалось установить его настоящее имя, то поместите его в СРП, а не морочьте мне голову с мелким хулиганством!

Агафонову ничего не оставалось, как зайти с козырей.

— Это дело стоит на контроле у товарища Глущенко из обкома КПСС.

— Вы что, угрожать мне вздумали? — разозлился судья. — Ждите решения в коридоре!

Через несколько минут секретарь суда вручила оперативникам решение об административном аресте Мицуко сроком на пятнадцать суток.

Должность судьи районного суда в Советском Союзе была выборной. Партийные органы предлагали кандидатов в судьи, а народ на выборах дружно голосовал за них. Если партия отказывала в доверии судье, то его не переизбирали на новый срок. Бывшему судье после отставки иногда непросто было найти работу даже юристом на производстве. Партия строптивости не прощала никому: ни судьям, ни прокурорам.