Книга Жаркая зима, страница 95 – Сергей Иванович Зверев

Квант остановился у развилки. Тоннель раздваивался: прямо — к стоянке номер семь, налево — к котельной аэродрома. Согласно карте Смита, диверсанты шли прямо.

Лазерную ловушку он заметил за десять метров. Два небольших устройства на стенах, на высоте сорока сантиметров от пола. Слева — излучатель, цилиндрический, с линзой. Справа — приемник, квадратный, с окошком.

Квант поднял прибор ночного видения. В зеленом поле стал виден луч — слабый, мерцающий, инфракрасный. Он пересекал проход под прямым углом.

— Лазер, — прошептал он. — Активный. ИК-диапазон. Приемник замкнут на детонатор.

Он опустился на корточки, рассматривая устройства. Излучатель — питание от двух батарей типа «Крона», провода уходят в стену. Приемник — аналогично, но с реле и контактами. Если луч перекрыть — реле замкнет цепь, ток пойдет на детонатор. Четыре секунды — и взрыв.

Квант достал мультиметр. Щупы — к контактам приемника. Напряжение — девять вольт, стабильно. Батареи свежие. Взрывчатка — предположительно пластит, граммов двести. Этого достаточно, чтобы обрушить свод коллектора.

— Работаю, — сказал Квант.

Он вытащил из разгрузки непрозрачную пластину — из оргстекла, черную, матовую. Левой рукой поднес пластину к лучу. Медленно, миллиметр за миллиметром. Край пластины вошел в нить луча. В приемнике что-то щелкнуло — едва слышно. Квант не остановился. Пластина перекрыла луч полностью. Щелчок повторился — реле разомкнулось. Взрыва не последовало.

Квант выдохнул. Пластина осталась на месте — приклеенная к стене изолентой. Он протянул руку к приемнику, отсоединил батареи. Потом — излучатель. Снял оба устройства, уложил в контейнер.

Сапер сделал запись в блокноте.

Квант нажал кнопку рации:

— Филин, я Квант. Растяжки сняты. Тросиковая — Ф–1. Лазерная — ИК. Продолжаю осмотр.

В наушнике — голос Филина:

— Принято, Квант. Работай.

Квант убрал рацию, поднялся. Колени затекли. Он размял ноги, потопал.

Дальше коллектор шел прямо, без ответвлений. Стены стали уже — метр двадцать, потолок опустился до полутора метров. Идти пришлось согнувшись, головой задевая сосульки. Квант считал шаги. Сто. Сто пятьдесят. Двести. Трубы теплотрассы грели — температура поднялась. С потолка текло, на полу образовались лужи по щиколотку. Вода — теплая, мутная. Квант остановился у распределительного узла — там, где трубы уходили вверх. Здесь было темнее. Красный фонарь выхватывал из мрака только ближние детали.

Он заметил растяжку не сразу. Тонкая леска, натянутая на уровне колена, между трубой и кабельным лотком. Матовый нейлон. Крепление — рыбацкий вертлюжок, карабинчик.

Квант поднял кулак. Саперы замерли. Опустился на корточки. Леска вела к противоположной стене — там, за пучком кабелей, крепилась граната. РГД–5, советская, осколочная. Чека выдернута, скоба зафиксирована проволокой. Квант достал изоленту, зафиксировал скобу к корпусу гранаты — три витка, плотно. Потом вытащил кусачки. Лезвия к леске, у самого узла. Щелчок. Леска перекушена. Граната не взорвалась. Квант снял ее с крепления, передал в контейнер. Сапер сделал запись.

— Идем, — сказал Квант.

Еще через пятьдесят метров — растяжка на дверном проеме технической ниши. МД–2, нажимного действия. Квант зафиксировал чеку изолентой, отключил датчик.

К концу коллектора, за триста метров до выхода, Квант насчитал еще несколько растяжек и еще одну лазерную ловушку — с двумя лучами, перекрещивающимися под углом. Вторую лазерную он обезвреживал дольше: пластина перекрыла один луч, но второй оставался активен. Пришлось вставлять вторую пластину, одновременно контролируя оба. Сапер фиксировал каждую.