Книга Жаркая зима, страница 67 – Сергей Иванович Зверев

— Есть. Слежу.

Филин убрал рацию в чехол на поясе, подошел к Кванту: — «Поле–21» держит?

— Держит стабильно. Частоты сканирую каждые тридцать секунд. Диверсанты пытаются выйти в эфир на разных частотах, сигнал глушится с превышением по мощности в три-четыре раза. Они не пробьются.

— Сколько еще продержится комплекс на текущих батареях?

— Часа три, может, три с половиной. Потом придется менять аккумуляторы — у меня в кейсе есть два запасных комплекта.

— Хватит.

Филин выпрямился, обвел взглядом операторский зал. Молот у двери — неподвижен, как статуя. Квант у аппаратуры — сосредоточен, пальцы бегают по кнопкам. Маяк у подоконника — закончил раскладывать аптечку, теперь проверял магазины к автомату. Медуза на крыше — глаза и уши группы.

До двадцати ноль-ноль оставалось восемнадцать минут. Филин в последний раз прошелся по плану штурма. Фланговый обход с юга, подавление снайперов синхронным огнем, атака с тыла, захват командира живым. Каждая деталь была продумана, каждый боец знал свой маневр.

Он подошел к столу, взял флягу с водой, сделал два глотка. Жидкость была холодной, с металлическим привкусом. Поставил флягу на место, поправил бронежилет.

В наушнике снова прозвучал голос Медузы:

— Филин, командир диверсантов подозвал двоих, показывает в сторону пункта управления. Жестикулирует активно. Один из бойцов кивнул, направился к ангару. Возможно, готовят вылазку.

— Понял. Продолжай наблюдение. — Филин переключился на канал Молота: — Молот, усиль наблюдение за подступами. Возможна вылазка диверсантов в нашу сторону.

— Принял, — ответил старший лейтенант, не меняя позы.

Филин снова посмотрел на часы. Девятнадцать пятьдесят.

Десять минут до начала штурма. Он чувствовал, как внутри появляется знакомая собранность — состояние, когда время замедляется, а мысли становятся кристально четкими.

Теперь оставалось только ждать. И слушать.

День первый, 20:15–21:00, поселок Средний

Он поднял руку, сделал круговое движение — сигнал «развертывание». Бойцы СОБР высыпали из машин — бесшумно, без стука дверей, без лишних команд. Двадцать человек в черных бронежилетах поверх камуфляжа, с автоматами, со щитами. Снег под ногами скрипел, но ветер заглушал звук.

Полковник быстро оценил диспозицию. Дом стоял на отшибе, слева — пустырь с сараями, справа — заросший бурьяном овраг, сзади — лесополоса. Единственный путь отхода — через лес, но там они будут несколько секунд как на ладони, и бойцам этого хватит, чтобы атаковать.

— Первая группа — ко мне. Вторая — в обход, блокировать задний выход. Снайпер — на крышу сарая напротив. Щиты вперед. Светошумовые — по готовности. Пленных брать по возможности, но без фанатизма.

Бойцы молча разошлись по позициям. Полковник проводил их взглядом. Пятеро пошли к переднему крыльцу, пятеро обогнули дом слева. Снайпер с СВДС забрался на крышу сарая — металлическая кровля прогнулась под его весом, но выдержала. Он лег, выставил сошки, накрыл оптику тканью, чтобы не бликовала.

Полковник снова поднял бинокль. Теперь — через тепловизор, встроенный в прицел. Прибор работал от аккумулятора, уровень заряда — восемьдесят три процента. Хватит на два часа непрерывного наблюдения.

Зеленое поле. Три ярко-белых пятна внутри дома. Одно — в правом углу, ближнем к печке. Сидит, голова опущена, руки на коленях — раненый. Второе — у левого окна, стоит, повернут в сторону улицы. Третье — у правого окна, тоже стоит, но смотрит вглубь комнаты. Полковник различил оружие: у стоящих — автоматы на ремнях, у сидящего — оружия не видно, возможно, бросил.