Книга Без страха и упрёка 2, страница 71 – Андрей Земляной

Гитлер повернулся к нему.

— Восьми?

Цейтцлер понял, что сказал лишнее, но отступать было поздно.

— По сведениям военной разведки, ядро группы состоит примерно из восьми человек, мой фюрер. Командует майор Тихонов.

— Тихонов, — повторил Гитлер. — Это имя ведь уже было в материалах?

Канарис раскрыл принесённую папку.

— Да, мой фюрер. Майор Тихонов предположительно командует специальным подразделением русского Генерального штаба. Группа действует небольшим составом, использует немецкую форму, бесшумное оружие, новые мины и радиостанции для связи внутри группы.

— Предположительно?!! — переспросил Гитлер. — После похищения командующего танковой армией и уничтожения штаба группы армий вы всё ещё говорите «предположительно»?!! — Он вскочил, потрясая кулаками.

— Фамилия подтверждена из нескольких источников, — ответил Канарис. — Полного состава у нас пока нет.

Шелленберг положил рядом свою папку.

— Службе безопасности известны две фамилии, мой фюрер. Тихонов и лейтенант Штурмин. Именно Штурмина связывают с большинством новых технических средств группы.

Гитлер медленно повернул голову.

— Штурмин. Тот русский, за которого уже назначали награду?

— Да, мой фюрер, — подтвердил Шелленберг негромким вкрадчивым голосом. — В материалах встречались разные варианты написания фамилии, но теперь сомнений почти нет.

— Почти, — с раздражением произнёс Гитлер. — У вас всегда остаётся это проклятое «почти».

Никто не ответил.

Гитлер подошёл к карте. Красные карандашные линии советского наступления сходились у Калача. Внутри кольца оставались 6-я армия, части 4-й танковой армии, румынские соединения, аэродромы, склады и тылы.

— Сначала они убили Рейнгарда, — сказал Гитлер. — Затем похитили Гота. Теперь уничтожили Вейхса и его штаб в день русского наступления. И вы хотите убедить меня, что это три не связанные между собой случайности?

— Нет, мой фюрер, — ответил Кейтель. — Очевидно, речь идёт о последовательной операции против высшего командования южного крыла.

Эта формулировка устраивала почти всех присутствующих.

Для ОКВ[1] уничтожение штаба Вейхса объясняло, почему приказы запаздывали и противоречили друг другу.

Для ОКХ[2] похищение Гота объясняло, почему 4-я танковая армия не смогла быстро собрать подвижные соединения и ударить по советским танковым корпусам у Калача.

Для Люфтваффе исчезновение единого наземного командования объясняло поздние и постоянно менявшиеся заявки на воздушную поддержку.

Абвер мог утверждать, что столкнулся не с обычной советской разведкой, а с исключительным подразделением, которому заранее выделили авиацию и агентурные возможности нескольких фронтов.

РСХА же получало основание потребовать новые полномочия, людей и доступ ко всем материалам армии.

Даже Гитлеру эта версия была выгоднее признания того, что советское наступление оказалось подготовлено лучше немецкой обороны.

— Что мог сделать Гот, если бы находился на месте? — спросил Гитлер.

Цейтцлер ответил сразу:

— Он знал 4-ю танковую армию, её штабы, дороги, состояние корпусов и возможности каждого соединения. Он мог быстрее собрать уцелевшие подвижные части южнее Сталинграда и организовать удар к Калачу либо хотя бы удержать переправы.

— Мог предотвратить окружение? — уточнил Гитлер.

Цейтцлер помедлил.