Книга Без страха и упрёка 2, страница 42 – Андрей Земляной

— Немецкая поддержка? — спросил Сулакшин.

— В двенадцати километрах охранная рота, — ответил представитель партизанского штаба. — В обычных условиях она в лагере не появляется. Связь с ней поддерживает Беккер дважды в сутки. Вечерний сеанс в двадцать два часа, утренний — в шесть.

— Значит, работать нужно между сеансами, — сказал Тихонов.

— Именно.

Полковник положил на карту ещё одну фотографию. На ней было видно поле, окружённое низким кустарником.

— Это площадка для вывоза. После выброски ваш самолёт пересечёт линию фронта в обратную сторону и сядет на передовом аэродроме. Там экипаж будет ждать сигнала. Кружить над немецким тылом несколько часов никто не собирается. После выполнения задачи вы выходите к полю, проверяете его, затем передаёте условный сигнал. Радиограмма поступит на аэродром подскока, самолёт вылетит за вами.

— Сколько времени от сигнала до подхода? — спросил Тихонов.

— От пятидесяти минут до часа, если погода не изменится.

— Обозначение площадки? — спросил Семён.

— Три фонаря в форме буквы «Т», — ответил полковник. — Включаете только после того, как услышите самолёт. Перед посадкой экипаж даст две короткие вспышки бортовым огнём. Вы отвечаете одной длинной.

Алексей посмотрел на поле. От лагеря до него было около девяти километров. Расстояние небольшое, если идти налегке, и довольно серьёзное, если вести пленных и нести немецкую радиостанцию.

— Настоящие партизаны будут рядом? — спросил он.

— Группа капитана Федорчука займёт лес восточнее лагеря, — ответил представитель штаба. — В бой без вашего сигнала не вступает. После захвата лагеря Федорчук заберёт тех, кого вы не повезёте самолётом.

— Кого вывозим обязательно? — спросил Тихонов.

— Беккера и Сивцова. Если один погибнет, доставить тело и документы. Радиостанцию, шифры, списки агентуры и личные дела. Остальное передадите партизанам.

Полковник оглядел людей.

— Вступать в открытый бой с немецкой ротой запрещено. Если гарнизон подойдёт раньше времени, отрываетесь и уходите к запасной точке. Самолёт в этом случае не вызываете.

— Сколько времени на подготовку? — спросил Тихонов.

— Вылет сегодня в двадцать три тридцать.

Оставшуюся часть дня потратили на снаряжение и повторение плана.

Алексей и Тихонов получили старые полушубки, потёртые ремни и автоматы без заметных заводских номеров. Ордена и документы остались в учебном центре. На груди у Штурмина появилась выцветшая красноармейская звёздочка, на рукаве — след от когда-то отпоротой нашивки.

Остальные шли в обычном снаряжении группы, но поверх разгрузок надели ватники. Новые радиостанции разместили под одеждой. Провод ларингофона уходил за ворот, капсюль закрывала шапка.

Семён нёс, кроме личной станции, коротковолновую радиостанцию для связи с аэродромом, Виктор взял мины направленного действия, несколько малых зарядов и инструменты. Катерина уложила медикаменты с расчётом не только на своих, но и на людей из ложного отряда.

— Тридцать человек, — заметил Борис, проверяя диски к пулемёту. — Даже если половина обманута, другая половина всё равно может стрелять.

— Поэтому мы не начинаем с пулемёта, — ответил Тихонов. — Алексей и я заходим в лагерь. Семён блокирует радио. Виктор перекрывает дорогу. Сарик держит внешнюю охрану. Энрико и Борис работают по баракам. Катерина остаётся между лагерем и точкой сбора.