Книга Без страха и упрёка 2, страница 107 – Андрей Земляной

К ним подбежали бойцы НКВД.

Один поднял автомат, намереваясь добить раненого.

— Не стрелять! — приказал Алексей. — Командир группы нужен живым.

Скорцени усмехнулся, несмотря на боль.

— Вы знаете, кто я?

— Пока знаю, что вы командовали нападением.

— Оберштурмфюрер СС Отто Скорцени.

Алексей позвал Катерину по радио.

— Врач к боковой аллее. Пленный с ранением бедра.

Скорцени всмотрелся в его лицо.

— А вы кто?

— Офицер Красной армии.

— Фамилия?

— Узнаете на допросе.

Тихонов подошёл через минуту.

Степан Григорьевич осмотрел пленного, забрал лежавший рядом пистолет и передал его бойцу охраны.

— Это Скорцени? — спросил командир.

— Сам представился, — ответил Алексей с усмешкой. — Редкая птица в наших лесах. Оберштурмфюрер СС.

Скорцени перевёл взгляд с одного офицера на другого, с узнаванием на лице.

— Тьихонов, — произнёс он по-русски с сильным акцентом.

Степан Григорьевич остановился.

— Ты известный человек, командир, — с улыбкой заметил Алексей.

Немец посмотрел на Штурмина.

Понимание пришло быстро.

— Значит, вы Стурмин, — сказал Скорцени уже по-немецки.

— Выходит и я тоже знаменитость, — ответил Алексей.

Катерина опустилась рядом с пленным, разрезала ткань возле раны и наложила жгут выше бедра.

— Кость, похоже, не задета, — сообщила Горелова. — Кровопотеря пока небольшая. Носилки нужны.

— Спасаете меня? — спросил Скорцени.

— Чтобы красиво повесить, — ответила Катерина.

Пленного унесли к санитарному корпусу.

К полуночи организованное сопротивление закончилось.

У внешних ворот ещё стреляли. Несколько немецких диверсантов засели в караульном помещении и отказались сдаваться. Их уничтожили после того, как к воротам подошёл бронеавтомобиль внутренних войск, и крупнокалиберным пулемётом превратил караулку в горку щебня вместе с людьми.

В лесу задержали четверых раненых, ещё двоих взяли возле повреждённого грузовика. Остальные погибли у заборов, на внутренней дороге и возле служебного корпуса.

Из трёх немецких групп к главному дому не прошла ни одна.

Цена оказалась высокой.

На территории дачи погибли семнадцать охранников и бойцов НКВД. Ещё девять человек убили у внешних постов и на линии связи. Раненых разместили в служебных помещениях, на кухне и прямо в коридорах.

Катерина переходила от одного к другому, почти не поднимая головы. Ей помогали два врача, прибывшие с резервом НКВД. Энрико носил раненых. Борис сидел возле стены, меняя повязку на рассечённой кирпичом щеке, и отказывался уходить, пока не пересчитают все диски и оружие.

Сарик спустился с чердака последним.

— На западном участке ещё двое живых, — сообщил Восканян. — Один без сознания, второй просит врача.

— Передай санитарам, — приказал Тихонов.

Власик вышел из главного дома после полуночи.

— Иосиф Виссарионович в порядке, — сообщил Николай Сидорович, поправляя автомат на плече. — Находится в убежище. Требует доклад.

Тихонов посмотрел на двор, где горели две машины, лежали убитые и работали санитарные группы.

— Докладывайте, что нападение отбито, — сказал Степан Григорьевич. — Командир захвачен. Точное число потерь уточняется.

— Он спрашивает, кто остановил прорыв к дому.

— Охрана дачи, прибывшее подкрепление и наша группа.

— Я передам именно так, — ответил Власик.

Возле главных ворот часы показывали двенадцать часов семь минут. Новый год уже наступил, только никто его не заметил.