Книга Без страха и упрёка 3, страница 91 – Андрей Земляной

Практически свежие, не растраченные во встречных боях танковые армии и пехотные дивизии, при поддержке авиации тоже не растраченной в боях, быстро шли вперёд и остановились только потому что последовал жёсткий окрик из штабов, и Красная Армия, освободившая огромный кусок своей земли, чуть притормозила для выравнивания линии фронта, и подтягивания тыловых подразделений.

Харьков, Сталино и Мариуполь были взяты, а Германии ещё предстояло осознать, как собранная уже по самому дну группировка, перестала существовать в ходе трёхчасового авиационного и артиллерийского налёта.

В честь освобождения Сталино и Харькова, небо над Москвой расцветилось огнями салюта, а на южном фронте всё только начиналось, и взяв разбег от Сталинграда, войска Южного и Сталинградского фронтов, рвались к Белгороду и Воронежу, вбивая европейское стадо в землю.

Члены группы тихо бурчали по поводу что их не выпускают за линию фронта, но дураков среди них не было, и все понимали смысл и цену их работы. Все усилия по снабжению разведгрупп их обучению и новой тактике армейской поддержки привели к резкому сокращению гибели советских разведчиков, и наоборот к такой же резкой убыли противопартизанских и охотничьих команд СС и Абвера, так что к подобным операциям стали привлекать линейные армейские части, дохнувшие от мин и пуль пачками.

И от всей этой круговерти, пошло ускоренное накопление человеческого материала и опыта, что тоже положительно сказывалось на работе прифронтовых групп.

Берия как-то продавил участие групп НКВД в обучении и в центре появились противодиверсионные отряды, тоже уже с разгрузками, малошумными автоматами, радиостанциями и короткими сапогами вместо обычных.

Но занимались люди со всей отдачей, понимая от чего зависит их жизнь, изводя патроны тысячами, и носясь по полигону до изнеможения.

Для улучшения физподготовки, Алексей сделал в уголке полигона что-то вроде полосы препятствий, и как-то показал прохождение с элементами паркура, который вообще считал обязательной дисциплиной для любого офицера.

Даже в такой примитивной форме, паркур произвёл на отцов-командиров неизгладимое впечатление, и они, вежливо отодвинув Алексея, напрягли по его наводке одного неугомонного француза, уже написавшего книгу «Аrt du dеplacement» (Искусство перемещения), и притащили в центр несколько цирковых и спортивных гимнастов и легкоатлетических тренеров, чтобы сделать из теории — практику.

И только Сарик Восканян, выезжал несколько раз, в обнимку со своей новой любимой женой — крупнокалиберной винтовкой «Шрам» как он говорил «на пленэр» чтобы там, на природе, унасекомить ещё пару десятков евромразей.

Тяжёлая бронзовая пуля, влетая в мягкое человеческое тело, не оставляла подранков, и даже попадание в руку становилось смертельным, так как с конечностью оторванной выстрелом выжить тот ещё номер.

Несколько раз группу Тихонова привлекали к поездкам Сталина на фронт, где они обеспечивали ближний радиус, и к счастью всё проходило тихо.

Своим чередом развивался роман с Верой, внезапно оказавшейся действительно сотрудницей Совинформбюро, причём на должности руководителя отдела оперативного перевода, что было вполне серьёзно, так как у неё в подчинении находились десятки сотрудниц, часто куда более внушительного возраста, и с великолепным знанием языка.