Книга Без страха и упрёка 3, страница 70 – Андрей Земляной

И конечно все разведки с той или иной скоростью вышли на инициатора всех технических идей и предложений по бомбам особого назначения и специального снаряжения. Да и не могли не выйти, потому как слив этой информации стал частью игры НКВД против недружественных разведок. Ну а на кого ещё сливать, как не на опытного диверсанта и бойца экстра-класса?

Разумеется, всё согласовали с Разведуправлением и Генштабом и предупредили самого Штурмина, к чему он отнёсся с философским спокойствием.

«Надо так надо»

И продолжил жить как жил. С утра и до вечера на полигоне и в учебных классах, вечером с Верой в какие-нибудь московские заведения, вроде театров, концертных площадок или гостей, к многочисленным знакомым Веры, а точнее по всем московским квартирам где собирались интересующие контрразведку люди.

Москва весны сорок третьего, уже ожила достаточно, чтобы в неё вернулись почти все, кто уехал в эвакуацию, заработали многочисленные кооперативные рестораны и концертные площадки и если бы не светомаскировка, обязательная для Москвы и Ленинграда, то всё вообще выглядело бы по-довоенному.

Оживал и Ленинград.

Финны отошли от северной линии на линию Выборг — Приозёрск, дав возможность снять часть войск с этой стороны, а железная дорога вдоль Ладоги, работала с максимальной интенсивностью пропуская до ста составов в сутки. Нормы выдачи в Ленинграде восстановили до довоенного уровня, и хотя всё ещё распределялось по талонам, но уже никто не голодал, и не умирал от истощения.

Заодно вокруг города «почистили» все немецкие батареи, и обстрелы практически прекратились, так как стоило пушкам сделать хотя бы несколько выстрелов, как прилетал бомбардировщик и оставлял на месте батареи лунный пейзаж, трупы и пушки с выкрошенными в пыль приборами наведения.

И вообще объёмно-детонирующие боеприпасы теперь выпускались огромными партиями, поскольку решали сразу кучу вопросов. Уничтожение техники на аэродромах, снос окопов и укреплений в полосе наступления, уничтожение автоколонн и радиоцентров, что невероятно бесило весь Вермахт, от маршалов до рядовых, но ничего сделать не получалось. Секрет бомбы спрятали на дно самого глубокого колодца в самой тёмной пещере, а вход ещё и завалили.

И единственный кто знал, что и как работает — капитан Алексей Штурмин — герой советского союза и кавалер трёх орденов Ленина.

Многочисленные «пробные подходы» красоток всех видов, они с Верой обсуждали в весьма издевательском стиле, комментируя движения бёдер, шевеление шеей и демонстрацию внезапно вспыхнувшей страсти, а все разговоры с солидными и почтенными господами сводящиеся к обсуждению цены продажи Родины, вели в специальных комнатах ресторанов, оборудованных звукозаписью, а в некоторых случаях и киносъёмкой.

Самым результативным оказался посланник Ротшильдов Фредерик Моррис, сразу предложивший Алексею поехать в Прагу, не оставаясь на скучный спектакль, чтобы спокойно пообщаться.

Посланник крупного капитала прибыл с Эллис Тарковски, очаровательной девицей едва ли старше двадцати лет, но вполне умненькой, отлично воспитанной, имеющей весьма модельную внешность, и повадки опытной «жрицы любви» что выдавало в ней выпускницу одного из женских пансионов Великобритании уже многие сотни лет, готовивших шлюх для мировой элиты.