Книга Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель, страница 124 – Адриана Вайс

И мне на какой-то безумный миг хочется, чтобы оно так и замерло навсегда. Чтобы этот момент — его глаза напротив моих, его тихий голос, это странное, будоражащее чувство, которое зарождается где-то в глубине души — длился вечно.

Это не похоже ни на что, что я испытывала раньше. Ни с Олегом, этим козлом, о котором и вспоминать-то противно. Ни с теми немногочисленными парнями, с которыми у меня были какие-то невнятные отношения до него. Это другое.

Гораздо глубже, сильнее, острее. Как будто невидимая ниточка протянулась между нами, и по ней бегут искры, заставляя сердце трепетать. Мне так… хорошо сейчас рядом с ним. Спокойно. И одновременно так волнительно, что дыхание спирает.

Я будто растворяюсь в этом ощущении, забывая обо всем на свете. О том, что я в чужом теле.

Но тут же просыпается мой внутренний цензор: «Алина, ты в своем уме? Это же тело его покойной жены! Это… это вообще правильно?»

А сердце отвечает ему: «Да какая, к черту, разница, если так хорошо⁈»

Мне кажется, или Рейнар чуть наклоняется ко мне?

Его взгляд опускается на мои губы, и я невольно сглатываю. Дыхание замирает в груди. Всего на долю секунды, но я замечаю, как он чуть-чуть, самую малость, наклоняется ко мне.

Неужели?.. Он… он что, хочет…

Скри-и-ип!

Дверца кареты с оглушительным скрипом распахивается, разрушая хрупкое волшебство момента, как молот — тонкое стекло. Из кареты высовывается встрепанная голова слуги в ливрее.

— Ваша Светлость! — раздается немного испуганный голос слуги. — Эта шкатулка и письмо? Вы их просили подготовить для леди Айлин?

Слуга протягивает небольшую, изящную шкатулку из темного дерева и запечатанный сургучом конверт.

Я вижу, как на лице Рейнара мелькает тень раздражения. Он резко выпрямляется, и вся магия застывшего мгновения исчезает, словно ее и не было.

А я… я стою растерянная, пытаясь понять, что это сейчас было.

Мне просто показалось? Или Рейнар действительно… хотел меня поцеловать?

И эта искра, что пробежала между нами… она была настоящей? Или это просто моя разыгравшаяся фантазия? Результат стресса и эмоционального напряжения.

Щеки снова горят, и я чувствую себя невероятно глупо.

Рейнар сдержанно кивает слуге, берет у него шкатулку и письмо.

— Ах, да. Вот, держи, Алина, — он протягивает их мне, и голос его снова звучит ровно, почти отстраненно, хотя в глазах, как мне кажется, все еще пляшут какие-то смешливые искорки. — Ответ от моей матушки. На твой подарок.

Ответ от Матильды!

Я с трепетом принимаю шкатулку. Она неожиданно тяжелая для своего размера. Что там внутри? Ответная благодарность за кремы? Или, наоборот, какой-нибудь изящный, но недвусмысленный намек на то, что я должна держаться от нее подальше?

Например, пустой флакон из-под яда? Не, ну а что, от Матильды можно ожидать чего угодно.

Сердце снова бешено колотится, но на этот раз от тревожного предвкушения.

— Мне нужно возвращаться, Алина, — говорит Рейнар, отвлекая меня от размышлений. — Дела в столице не ждут. Но я обязательно приеду позже. Проследить за твоими свершениями. И не только за ними.

Последнюю фразу он произносит как-то особенно, с намеком, отчего у меня снова вспыхивают щеки.

— Спасибо, Рейнар, — я искренне улыбаюсь ему. — За все. За правду. За возможность выбора…

Хочу добавить «и за то, что приехал», но эти слова почему-то застревают в горле. Я пока так и не понимаю насколько мы близки друг к другу — не на бумаге, а жизни, — поэтому не знаю уместными ли будут эти слова.