Книга Позволь мне разгадать тебя, страница 12 – Юлия Конова

Но своего единственного сына считал приемником и возлагал большие надежды. Будущее Макса было уже распланировано, но друг не жаловался, говорил что и сам видит смысл в будущей профессии. Единственное, что лично меня, как молодую девушку смущало, что Павел Юрьевич хоть и любил Макса, был к нему порой категоричен и строг. Воспитывал дедовским методом — кнутом и пряником, по мере сил старался держать в ежовых рукавицах и не давать спуску в некоторых принципиальных вопросах. Были моменты, где отец давал сыну полный карт-бланш, а были строгие рамки и условности в поведении.

Горский старший как и мой отец, могли бы давно нанять личного водителя, как делали это другие родители, который бы нас возил и забирал из школы. Но когда мы изредка встречались по выходным за дружеским ужином, наши предки шутили, что время летит слишком быстро и они ловят особый кайф в коротких минутах, что мы ездим из или в школу…

Попрощавшись в отцом Макса, мы вышли на парковку около учебного здания, и пока мы были не в массе общих знакомых, я дернула парня на себя и тихо спросила:

— Макс, а в школе есть женский тотализатор?

Друг нехотя кивнул. Наше учебное заведение открывалось для меня с новой стороны. Было дико осознавать, что те, кто меня окружают, участвуют в каких-то дурацких играх, ставя на кон жизнь и репутацию, а также психологическое здоровье других учащихся, ничем не отличающихся от них самих.

— Ты можешь узнать, на кого сейчас идут ставки?

— Зачем тебе? Неужели захотела поучаствовать?

— Как друга тебя прошу, просто узнай.

— Ладно, раз уж ты так просишь.

— Спасибо, увидимся, — увидев одноклассниц, поспешила к ним, чтобы обсудить тему номер один сегодняшнего дня.

А через несколько часов я узнала имена тех, кого девочки нашей школы решили сделать мишенью в своей нездоровой игре.

В сообщении, которое мне прислал Максим, фигурировало всего три имени, и одно было Алексей Тихомиров.

Весь оставшийся урок я провела в невеселых думах, ведь было понятно, что девочки, которые сейчас крутятся вокруг него, испытывают к Леше не только женский интерес, но еще и нацелены на определенную выгоду, а достигать своих целей будут хитрыми методами.

Еще я думала о Горском, о том, как к нему относится после его признания. С одной стороны, он участвовал в этом споре единожды, но с другой, все-таки участвовал. После его слов, вся моя слепая вера в светлый образ парня стала как-то крошиться, пошла мелкими трещинами. Только сейчас я осознала, что многого не знаю о друге, о чем он думает, чем по-настоящему живет. Мы давно не общались с ним по душам, я все также продолжаю чувствовать его закрытость, какую-то возведенную стену вокруг него. Будто он внутренне предупреждает: "Не подходи, может шибануть током! Высокое эмоциональное напряжение!" Что я будто считываю это и не лезу на рожон.

Представляя своего идеального парня, я бы не хотела, чтобы он был таким, как мой друг, я бы хотела быть уверена в человеке, в его намерениях, в отношении меня и трепетных чувствах. Почему-то сразу возникает образ черноглазого парня с задорной улыбкой. Сердце начинает биться сильнее, а мысли путаться. Украдкой бросаю на темный затылок беглый взгляд, ведь он сидит впереди меня, а я на задних партах.

Из транса меня выдергивает звучание моей фамилии. Я настолько погрузилась в свои мысли, что, заметив это, учительница задала лично мне вопрос по теме урока, а я растерявшись, не сразу сообразила о чем речь. Заметила изучающий взгляд Леши, о котором только что думала и немного смутилась. Как ни странно, это внимание придало мне уверенности, да еще и соседка по парте поддержала и шепнула мне повторно вопрос, который спрашивала учительница. Быстро покопавшись в памяти, я уверенно дала ответ и села на свое место. Другие одноклассники смотрели снисходительно, но быстро отвлеклись, записывая новый материал по теме урока.