Книга Безрассудная любовь. Книга 2, страница 4 – АннаГи

— Братишка, ты еще жив? — поглаживая голову Владислава, спрашивала сидящая рядом Елена. Парень, приоткрыв глаза, попробовал что-то сказать, но не смог. Тело не слушалось его. Воспоминания поглощали разум. — Мне нужно в город. Вечером приеду. В доме алкоголя нет! Надеюсь, к моему возвращению, придешь в себя.

Она, который раз погладив брата, встала.

— Что же произошло, что ты снова запил? — волнуясь, прошептала она.

«— Я ненавижу их! Ненавижу! — захлебываясь слезами, кричал Владислав. Прохожие проходили мимо, не замечая мальчика. Обида и боль сводила с ума. Его буйный нрав требовал мести. И не просто мести, а такой, от которой родители пожалели бы обо всем. Но ничего не приходило в голову злющего мальчишки. — Они пожалеют об этом! Пожалеют!

Яркий свет фар от проезжающих машин ослеплял. В этот момент он вспомнил, как однажды слышал, что у отца на работе умер водитель под колесами автомобиля. Он тогда был очень огорчен данным случаем. Безрассудная мысль показалась мальчику единственным спасением. Не задумываясь о последствиях, он бросился на проезжую часть и, закрыв глаза и расставив в стороны руки, ждал роковое столкновение. Водитель издалека увидел ребенка. К счастью из-за гололеда, машина ехала на небольшой скорости и, просигналив, мужчина нажал на тормоз.

Звук сигнала привлек внимание невысокой худощавой девушки, шедшей на противоположной стороне дороги. Повернув голову, она увидела, как мальчишка, к которому она привязалась, стоял посреди дороги. Мгновенно, не отдавая отчет своим действиям, она бросилась к нему.

Невыносимо громкий скрежет тормозных колонок. Удар. Крики прохожих.

Владислав не ощущал боли. Он медленно открыл глаза. Яркий свет автомобиля освещал его маленькое тело. Мальчик медленно повернул голову. Возле него лежала Ольга. Ее серые глаза смотрели на него, губы улыбались, а по лбу стекала тонкая струйка крови»

Владислав открыл глаза. Солнце уже садилось. Воспоминания, мучавшие его, начали терять силу. Прошлое, которое из буйного мальчишки превратило Владислава в уступчивого родителям мужчину, словно сломало его из нутрии. Сломало почти двадцать лет назад, доломало почти пять и на той недели распылило остаток того дикого нрава, которым был наделен парень.

Тошнота, головная боль, озноб и слабость мгновенно дали о себе знать. Превозмогая их, он сел. Одеяло вмиг соскользнуло с накачанной груди парня, показывая кубики на прессе.

«Где я? Как я здесь оказался?» — думал он, пытаясь вспомнить вчерашний день. Осмотревшись и собравшись с мыслями, парень понял, что в загородном доме, куда его привезла сестра. Парень смутно впомнил, как разделся, вот только вещей там, куда он их бросил, не было. Елена забрала их в стирку.

Жажда сводила с ума. Еще шатаясь, он с трудом пошел на кухню.

— 25-

— Вот ты где! — говорила Елена, найдя брата, облокотившегося об перила.

Загородный дом Жуковских стоял возле березовой рощи, по левую сторону от реки. Имея огромную площадь, родители разделили владения на дом и место отдыха, которые соединяла между собой узкая двадцатиметровая дорожка. Место отдыха, окруженное деревьями, располагалось на берегу реки. Большая беседка, детские качели, и широкая лавочка, где Михаил Иванович ловил рыбу, запомнились Владиславу больше всего. Только к этой лавочке и месту, где они купались, вела небольшая тропинка. Вся остальная площадь была огорожена от воды перилами.