Книга Соседские войны, страница 49 – София Чар

— Да?..

И уже мгновением позже я мученически скривилась. Этот голос будет сниться мне в страшном сне.

— Мария Львовна! — от громкого вопля Воробьяшкиной я даже чуть отодвинула телефон в сторону, оглушенная.

Динамик явно пострадал, отказавшись переключаться с громкой связи. Ну или телефон решил мне отомстить и отыграться за купание на моем слухе.

— Я.

— Ну, он показал вам?

— Эм… — неопределенно протянула я, не сразу сообразив, что именно Воронов должен был мне показывать. — Да, да все мне показал, продемонстрировал со всех ракурсов. У него там все в порядке.

Не сдержав зевка, я подперла голову рукой.

— Точно? А где вы сейчас? — не прекращала допытываться гордость партии фанатиков.

— Да у Архипа Архиповича. По такому ливню не выедем. — чувствуя, что терпение мое на исходе, буркнула я.

— А чем вы там занимаетесь?

От беспардонности этого вопроса я на какое-то мгновение просто растерялась. Даже язвительный ответ как-то не пришел в голову, запутавшись в гулкой тишине, что разом заполнила сознание. И пока я, замершая от неожиданности, не находилась, что ответить, нашелся Воронов. Когда он успел подойти, я не заметила, потому, когда за моей спиной вдруг раздался его голос, я так и подпрыгнула на стуле.

— Плаванием совместным, а вы нам мешаете.

И пока я тихо выпадала в осадок, этот нахал бесцеремонно сбросил вызов.

— Это что было? — возмутилась я.

Впрочем, возмущалась не то, чтобы активно и вдохновенно. Не будь я так ошарашена, ответила бы нахалке в том же духе.

— Не только же тебе мою репутацию портить! — бросил Воронов.

Фыркнув, я развернулась к нему, собираясь выдать что-то, но просто осеклась.

— Эм… У тебя, что, один костюм на все случаи жизни, и он теперь сушиться? — осторожно уточнила я, скользнув взглядом по дефилирующему в одном полотенце мужчине.

— Тебя что-то не устраивает? — иронично поинтересовался он, ответив мне откровенно насмешливым взглядом.

Ну, гад…

— Да нет. Хочешь заболеть — твои проблемы. Лечить потом не буду.

Впрочем, и эта угроза соответствующей реакции не вызвало. Хмыкнув, Воронов только прищурился.

— Представить не можешь, насколько я этому рад.

Фыркнув, я вообще напыжилась, плотнее запахнув халат. Впрочем, долго изображать оскорбленную невинность, когда улыбка то и дело растягивала губы, не удалось. После нескольких минут борьбы с собой под насмешливым взглядом Воронова я рассмеялась.

— Господи, что бы я только ни отдала за возможность увидеть ее лицо!.. — почти простонала я.

Теперь я уже безнадежно и безвозвратно пала в глазах семейства Воробьяшкиных. Нужно срочно уйти в глубокий траур по этому поводу!

— Это она еще не знает, какую активную ночь мы провели до этого. — задумчиво протянул Воронов, изучая что-то в чашке.

Все. С этого момента меня можно было просто выносить. Недосып и пережитый стресс довели мою ветхую крышу до аврального переезда. Снова рассмеявшись, я просто закрыла лицо руками.

Нет. Он определенно чудовище!

— Ну что вы, Мария Львовна, Алина Воробьяшкина — публичный человек, с ней обязательно нужно поддерживать разговор, а не мычать, как делали вы! — явно входя в раж, нравоучительно протянул Воронов. — Вообще, не стоило так быстро бросать трубку… Я бы еще много рассказать мог. О кошечке, что в приступах любви мне диваны полосует, о жарких нескольких часах на столе с соседкой…