Книга Соседские войны, страница 31 – София Чар

— Сейчас, минутку! — уныло протянула я, с горем пополам все же справляясь с дверью, чтобы в следующее мгновение попасть в медвежьи объятия. — Вася, ребра!.. — чувствуя, что еще немного, и от меня останется блинчик, прохрипела я.

— Ой, извини! — смутился мужчина, отпуская меня.

Нет, когда-то это бревнышко-выручалочка меня все же раздавит от широты своей душевной.

— Так, проходи. — посторонившись, я махнула рукой в сторону пострадавшей комнаты.

Пропустив друга, я на всякий случай выглянула на площадку, прежде чем нырнуть обратно. Неужели закон подлости решил отсыпать мне горсточку исключений? Хотелось надеяться.

— И это все? Машка, здесь же часа два дела!

От этого наивного возгласа захотелось рассмеяться. Наделенный недюженной силой, внушительным ростом и в целом достаточно презентабельной внешностью, нередко Вася казался ребенком. А уж о том, как часто он забывал сделать скидку на рост и силы собеседника, и упоминать не стоило.

— Вот за два часа упорного труда я тебе скажу «спасибо» и буду должницей! — охотно ответила я, возвращаясь в комнату.

Деятельный друг уже начал устанавливать стремянку, а я не сдержала улыбки.

Хорошим мужиком был Вася. Добрый, честный, преданный — мечта, казалось бы. Вот только в наше время девушкам беспринципных гадов подавай, а Вася был не только слишком добрый для нынешних трендов, но и слишком наивный. Сколько уже напомаженных клещей пытались к нему присосаться — все мимо. Кошельком Вася становиться не спешил. Ну, не понимал он, зачем каждый месяц телефон новый его пассии, десяток шуб и наращивание всего, что мало выпирает. И доброта его сторонницей очередного клеща не становилась. На истерики он не велся, с непробивной мягкостью отстаивая свою линию.

Встречались и хорошие девушки, да только такие Васю воспринимали скорее как друга или брата. Так бы ему и век бобылем ходить, если бы не Алёнка. Бойкая и яркая девчонка, местная поэтесса, все же смогла покорить Ваську и покориться сама. И все было бы хорошо, если бы не второй его недостаток, с которым Аленка мириться отказывалась. Вступать брак и становится Пупкиной Белозерова была категорически не согласна.

— Я, может, чем-то помочь могу? — осторожно поинтересовалась я.

Стоять в стороне и наблюдать за трудами друга было неловко. Впрочем, сам Вася так не считал и только отмахнулся.

— Постой там… А лучше скажи, вот ты же девушка?

От такой постановки вопроса я на мгновение просто выпала из реальности, на всякий случай посмотрев вниз. Наличие определенных выпуклостей намекало на положительный ответ, но в свете современного развития пластической хирургии аргументом уже не было.

— Ну… Да. — все же осторожно ответила я, пытаясь понять причину внезапно возникшего физиологического уточнения.

— Так скажи, что девушке надо? — бойко поинтересовался он, отшелушивая остатки штукатурки.

Понятно, уточнение было психологическим.

— Ну… Здесь от девушки зависит. Мне, вон, потолок нужно сделать, кому-то, может, пол, а кому-то и стены. Мы вообще существа разноплановые. — отозвалась я. — Вы, что, с Алёнкой поссорились?

По тому, как насупился друг, несложно было угадать, что я попала в точку.

— Ну, и из-за чего? — стоически уточнила я.

Как бы там ни было, а за эту парочку я болела, и ратовала за продолжение их отношений. В конце концов, где еще можно отыскать такое дивно гармоничное сочетание?