Книга Время лохов, страница 83 – Игорь Безрук

— Ущипни меня, — попросил я Гелилу. — Мне кажется, я сплю.

— Может, лучче поцеловат?

Гелила тесно прижалась ко мне, и я осознал, что тело ее реально, я его чувствовал; и все же, под впечатлением сна, поцеловал осторожно, едва прикоснувшись к ее губам. Она улыбнулась. Я растворился в ее улыбке.

— Идем, — Гелила потянула меня за руку и повела к себе. Я пошел за ней, как загипнотизированный.

Утром, на удивление, я встал как огурчик. Проснулся даже раньше Грицая (впрочем, я всегда поднимался раньше него), заварил себе свежего чаю, сделал бутерброд, с аппетитом поел. Что случилось вчера, объяснить мог с трудом. Наваждение какое-то — иначе не назовешь.

Я вымыл чашку, вернулся в комнату.

— Ты еще не встаешь? — спросил заворочавшегося Грицая.

— Да рано еще, чего вставать? — буркнул он в ответ.

— В город не поедешь?

— Да ну! Чего там делать?

— Тогда я поехал, — сказал я и стал переодеваться.

Когда я вышел в коридор, столкнулся с направляющейся в ванную Гелилой.

— Уже встала? — спросил, не зная, что сказать, потом выпалил: — Не хочешь в город съездить, может, в какой музей сходить или просто погулять?

— Можна. Толька я умойся и пазавтракай.

— Хорошо, я подожду тебя, встретимся на кухне.

— Кофи?

— Было бы здорово!

Я вернулся в комнату. Грицай спал с открытым ртом.

— Извини, Гена, — сказал я, — но мне надо немножко примарафетиться.

Я достал из тумбочки свою походную электрическую бритву, небольшое зеркало и стал бриться (мне, конечно же, хватило бы и вчерашнего бритья, но я не хотел перед Гелилой выглядеть щетинистым дикарем).

Грицай недовольно открыл глаза, потом опять закрыл. Но я виноватым себя не считал: время приближалось к десяти — сколько можно спать?

— Я еду с Гелилой в город, только что ее уговорил, — сказал я между делом. — Мы пьем кофе и отчаливаем.

Где у Грицая и сон делся.

— А чего, эт, ты с ней? Я тоже с вами.

— Не знаю. До обеда мы, скорее всего, заглянем в какой-нибудь музей, а после, может быть, сходим в кино или в театр.

— Мне тоже надо туда.

— Куда «туда»?

— В музей, куда еще!

— Но ты со мной не ходил никогда.

— Теперь пойду, музей это здорово!

— Как хочешь. — мне уже никто не мог испортить настроение. — Собирайся тогда, Гелила скоро будет готова.

Грицай, как в армии, собрался в два счета. Мы вместе с Гелилой быстро выпили по чашке кофе и выбрались из квартиры. Решили по ходу определиться, куда пойдем. В центре, наткнувшись на фотосалон, сдали фотопленку. Ускоренная печать была дорогая, но где-то через час мы уже смогли бы созерцать свои довольные физиономии во всей красе.

— Может, нам сперва заглянуть в Эрмитаж, а потом пройти к Исаакию, — предложил я для начала, когда мы вышли из салона.

— А я хотел бы посмотреть на уродцев, — сказал Грицай.

— Какие уродцы, Гена? С нами же девушка!

— А может, ей тоже интересно.

— Сомневаюсь. Но пока мы бродим по Эрмитажу, ты можешь спокойно дойти до Кунсткамеры и осмотреть ее полностью: она не такая уж и большая.

— Ну уж не-е-ет, я с вами. А вдруг вы от меня куда сбежите?

— Мы только об этом и мечтаем, — съехидничал я, хотя на самом деле хотел, чтобы Грицай исчез куда-нибудь на часик или полтора, чтобы мы с Гелилой хоть ненадолго остались вдвоем.

Пока мы неторопливо шли по Невскому в сторону Васильевского острова, Грицай не переставал зудеть об уродцах; правда, рассказывал он так, как сам слышал от одного из своих знакомых, который когда-то побывал в Кунсткамере. Но в его пересказе анатомические уникумы превращались в полумифических существ чуть ли не инопланетного происхождения.