Книга Калейдоскоп (сборник рассказов), страница 3 – Игорь Безрук

По телевизору ничего интересного не транслировали. «Тоска», — подумал Влад, провертев все триста шестьдесят на переключателе каналов, выдернул шнур телевизора из розетки и с унынием посмотрел на улицу. К вечеру окна замерзли, и едва-едва сквозь затейливый рисунок пробивался свет колышущегося от ветра одинокого фонаря.

Там, за окном, завывала метель и было холодно. Здесь, в доме, жарко топилась печь и морило на сон. Даже буквы старого потрепанного журнальчика, который Влад решил почитать, быстро сливались, и рука то и дело резко опадала, устав от напряжения и выпуская всякий раз вдруг отяжелевшую двадцатипятистраничную книжицу.

Влад еще пытался какое-то время сопротивляться сну, но вскоре, поняв, что бороться с ним не так-то легко, отбросил надоедливую литературу, вяло, почти сомнамбулически разделся, забрался в постель и плотно, по самую шею, как обычно это делал, закутался в ватное одеяло. Сон моментально одолел его.

Во сне на него набросился Трезор. Рвал наутюженные с утра брюки, снова, как накануне, скалил зубы и вдруг исчез.

Потом Влад заехал левой Щеголеву, своему коллеге. Прямо на этаже, в курилке. Щеголев отчего-то был не лысым, а с пышной шевелюрой. Он тоже, как Трезор, скалил зубы, дико смеялся и кричал: «Я всего тебя пущу на парики!» И тогда Влад ударил его. Наотмашь. Щеголев упал, парик с него слетел, а Влад зачем-то вскочил к нему на грудь и стал когтями (ногтями?) рвать его рубаху, с силой вонзаясь в уже парализованное страхом тело Щеголева.

Тут Влад увидел свои жутко волосатые руки, испугался и… проснулся.

На дворе рассвело. Солнце яркими бликами играло на замерзшем стекле. Как не хотелось выбираться из-под теплого одеяла, но все равно придется протопить печь, чтобы к возвращению с работы было не так холодно.

Влад поднялся, быстро натянул трико, влез в теплый свитер, набросил фуфайку и вышел за дровами.

Дрова хранились в небольшом сарайчике, пристроенном Владом к летней кухне всего в нескольких шага от дома. Но оказалось, что и два шага Владу не так-то легко и сделать. Как и вчера, из глубины двора раздалось грозное рычание Трезора. Влада его рычание вывело из себя.

— Заткнись ты, собачье отродье! — выпалил злобно, даже не удивляясь, откуда появилась злоба на обожаемого пса. Но Трезор не унимался: лаял, рычал, рвался с цепи, пока, наконец, это не надоело Владу.

— Ну, шельма! — крепко сжал кулаки Влад и двинулся навстречу Трезору. Трезор, словно почуяв опасность, поджал хвост и втиснулся в будку, продолжая оттуда выглядывать и рычать. В другой раз, увидев такое поведение собаки, Влад равнодушно прошел бы мимо, но сегодня на него будто что-то нашло. Сам не понял что. Он вдруг с яростью двинулся к будке и…

Через минуту, может быть, две Влад очнулся. Он понял, что очнулся, вероятнее всего, раньше, но даже если и раньше… Он разорвал собаку. Легко. Просто отделил ей голову от туловища и бросил на снег.

Спускался вечер. Нет, уже был вечер. Темнота подкралась и к его порогу. Влад несет дрова в дом. Ему нужно растопить печь. Он должен растопить печь, чтобы в доме было тепло. Но Влад топит обычно и утром и вечером. Что же тогда сейчас: утро или вечер? Он выходил как будто утром, а заходит вроде бы вечером. Так утро или вечер? Всё перемешалось в голове у Влада.