Книга И был вечер, и было утро…, страница 8 – Игорь Безрук

— Но я ей все объясню! Всё, как есть. Неужели она не поймет?

— Что? Что вы объясните?

— Что со мной случилось.

— А что с вами случилось? Вы хоть сами-то понимаете, что с вами случилось? — раздраженно насел на неё он. — Мы разговариваем уже около получаса, но кроме как «спасите» и «умоляю вас» ничего толкового и вразумительного я от вас не услышал. Вы даже, как мне представляется, отсюда и уходить не собираетесь!

Девушка была как на иголках.

— Я уйду, уйду, непременно. Только не гоните меня раньше времени, пожалуйста: я еще хочу жить. Я хочу жить!

Она смотрит на Рогова затравленным зверьком.

— Жить? Вы хотите жить? — Рогов был вне себя. — А зачем? Зачем вы хотите жить?!

Тут раздается пронзительный дверной звонок. Рогов отшатывается от девушки и с отчаянием произносит:

— Вот и дождались. Это Марта.

Девушка испуганно:

— Не открывайте! Не открывайте, пожалуйста!

— Этого мне еще не хватало! — возмутился Рогов. — Я же говорил вам: это Марта. Каждый четверг, в семь часов вечера, она приходит ко мне. Мы встречаемся вот уже почти год. Как не открыть?

— Но это могут быть они, вы же не знаете!

— Оставьте, что за ерунда! Если боитесь, укройтесь в спальне. Я просто обязан ей открыть, она ждать не любит.

Раздается еще один нетерпеливый звонок.

— Видите?

Рогов дождался, когда девушка скроется в спальне, и только тогда пошел открывать.

Когда Рогов открыл входную дверь, Марта нетерпеливо переминалась возле порога, веселая, жизнерадостная, с розовыми от мороза щеками.

— А вот и я, Рогов, что не встречаешь? Опять заработался? Или забыл, что сегодня четверг?

— Входи скорее! — Рогов втягивает её в квартиру и, бегло окинув взглядом лестничную площадку, быстро захлопывает за ней дверь.

Марта в изумлении:

— Что такое? Что произошло? Ты чем-то напуган? Так долго не открывал, и теперь?..

— Нечего тут понимать. Ты никого не видела внизу?

— Внизу? Никого. А что?

— Понимаешь… — Рогов не знал, с чего начать, как бы доходчивее всё объяснить, но Марта, словно не почувствовав его замешательства, игриво надула пухлые алые губы, потом сказала:

— Я тебя не узнаю, Рогов. Ты даже не поцеловал меня. Чем ты так озабочен?

— Извини, — касается он сухими губами ее щеки. — Пойдем скорее в гостиную. Мне тебе надо что-то сказать.

Рогов помогает Марте снять пальто, стянуть зимние сапоги, но делает это чисто машинально, безучастно и холодно. В голове его по-прежнему полная неразбериха.

— А я, знаешь, иду, гляжу: у тебя света нет, — говорит, раздеваясь, Марта. — Думаю, это, наверное, не вернулся еще. Хотя откуда? Что-то непредвиденное? Но нет, оказывается, дома.

— Я и должен быть дома. — Так же прохладно произносит Рогов. — Сегодня же четверг, наш день, я еще не забыл.

— Четверг, четверг… — задумчиво и тоже как-то отстраненно произносит Марта. — Какое-то глупое название.

— Почему?

— Не знаю. Итак (она проходит в гостиную к выключателю) ты никуда не выходил, сидел все это время в темноте, — так, Рогов? Странно.

— Так получилось.

— Да вспыхнет свет! — взмахивает она руками, как крыльями, и комната наполняется ярким светом. — Ненавижу полумрак.

— Надо задернуть шторы. Извини, Марта.

Рогов быстро двигается к окну, Марта удивленно смотрит на него.

— Шторы? В такую рань? Ты всегда задергивал их позже. По крайней мере, при мне. Что с тобой, Рогов, я тебя не видела таким никогда? Ты чем-то озабочен, мой свет?