Книга С милым рай в шалаше, страница 91 – Калина Ясина

Я выносил раненых с поля боя. Собирал куски тел после взрыва мины. Но мне небыло так невыносимо страшно и больно, как сейчас. Я не знаю, что делать, у меня шок. Как мне собрать мою девочку?

— Алина! Алина! Я люблю тебя! Не оставляй меня!

И моя девочка открыла глаза, всего на секунду, но мне этого хватило, чтобы я сосредоточился и начал действовать.

Куски коры, прямые ветки, всё собрал возле Алины. Рубашка на бинты. Начал складывать руки и ноги в шины, фиксировать. Подбежал Семён, начал помогать. Он сказал, что подъехала Валентина на своей машине, мальчишек погрузили к ней. Одного к нему в машину, который с переломом руки.

Валентина подошла и тоже помогает, даёт советы.

— Ребята, я не знаю, как её грузить в машину, — у меня просто вырывается беспокойство за Алину, — у неё может быть сломана шея и спина, ещё больше можем навредить.

— Андрей, я всё понимаю, но возьми себя в руки. — Это Валентина пытается меня успокоить. — Мы всё равно сейчас большего сделать не можем для неё. Рискнём так везти, дай Бог, довезём. Семён, машину подгони поближе, вон там в объезд можно подъехать.

И Семён ушёл, а мы дальше пытаемся собрать Алину. Валентина принесла одеяло, у неё в машине оно было, и верёвки. Мы аккуратно уложили Алину в одеяло, завернули и связали веревками, чтобы она как можно меньше шевелилась.

Семён подъехал, мы аккуратно погрузили Алину в машину. Я держал её на руках всю дорогу и гладил её волосы. Шептал: "Живи, любовь моя, живи!"

В больнице нас встретили, Валентина позвонила заранее. Несколько каталок и врачей уже ждали у приёмного пункта. Когда развернули Алину, врачи в шоке были. Её сразу куда-то увезли, я остался в коридоре. Хожу туда-сюда, места не могу себе найти.

Вышел врач и сказал, что Алину увезли в хирургию, и теперь только ждать. Позвонили заведующему, он едет.

Мне ничего не говорят, полная неизвестность. Семён и Валентина рядом со мной. Но я не могу с ними говорить. Мне очень плохо. Валентина посадила меня на скамейку в коридоре. Я стал ждать.

Где-то через час вышел ко мне Вячеслав Дмитриевич.

— Андрей Сергеевич, здравствуйте. — Я встал и пожал протяную руку. — Скрывать от вас ничего не буду. Повреждений очень много. Есть серьёзные травмы, не совместимые с жизнью. Но успокойтесь, шанс есть всегда. У меня в гостях, случайно, оказался лучший хирург страны, мы учились вместе. Он сам попросился на операцию Алины, попробует её собрать. Вместе с ним работают травматологи. Больше ничего сказать не могу. Всё остальное после операции. Андрей Сергеевич, поезжайте домой, операция может длиться очень долго. Я понимаю, что отдохнуть не получится, но попытайтесь.

— Я не поеду, спасибо за беспокойство. Я здесь посижу, подожду… Я не могу, просто…

— Хорошо, хорошо. Понимаю. Ждите.

И ушёл. Я опять сел на скамейку. Только ждать. Заведующий сказал, что шанс есть. Я подпёр руками подбородок и уставился в одну точку. Как бы только не свихнуться. Опять болит голова…

Я не помню, сколько времени прошло. Подошёл Вячеслав Дмитриевич, на нём одежда операционная, видимо, там был.

— Андрей Сергеевич, операция прошла успешно. Давайте присядем, сил уже в ногах нет. — Мы сели на скамейку, я очень волнуюсь, руки начинают трястись, я внимательно его слушаю. — Повреждения очень серьёзные, я не знаю, как она выжила. Это всё Олег, мой друг, он её спас. Вечно молитесь за этот талант и его золотые руки. Теперь по травмам. Сотрясение головного мозга, но осложнений нет, в кому не впадала, частичная потеря сознания. Думаю, последствий сильных здесь не будет. Переломы: обе руки, одна нога, шесть рёбер со спины и со стороны груди, повреждение шеи, но не серьёзное. Говорить несколько дней не будет. Позвоночник целый. Теперь по внутренним повреждениям: разрыв селезёнки, разрыв печени, сильный удар по поджелудочной, кровоизлияние в брюшной полости. Большая кровопотеря.