Книга С милым рай в шалаше, страница 64 – Калина Ясина

— Как с маленьким ребёнком, да?

— Приходится иногда. Потому что мужчины хуже маленьких детей, у них больше страхов. Вставай, одевайся. Постарайся дней десять тяжёлое не поднимать и резко не двигаться. Через два дня придёшь, я посмотрю, не вылетел ли.

Андрей поднялся с кушетки и отвернулся от меня, быстро одевается, поправляет вставший член. Он думает, если отвернулся, то я ничего не вижу. А мне хорошо всё видно в стеклянной дверце от шкафа. Он понял, что я увидела его стояк, в тоже же время заметил мой взгляд. Ничего не сказал, вышел.

Возбудился от моих рук? А я то как возбудилась. Никогда такого не было. Не на одно мужское тело я так не реагировала. Даже когда Семёну массаж делала, седалищный нерв вытягивала, а у него тело очень красивое, накачанное, рельефное. Но ни он, ни я никак не откликнулись на наши прикосновения.

А сейчас меня просто током бьёт, колотит всю. Я присела на кушетку и закрыла лицо руками, пытаюсь восстановить дыхание. Это просто от того, что у меня мужчины долго не было, или только на Андрея такая реакция?

Андрей на массаж больше не пришёл. Ожидаемо. Но в команде мы продолжали работать, как будто ничего не произошло.

АЛИНА

ПАКОСТИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Баба Маша продолжает мучить меня своими вопросами. Целое расследование проводит.

— Алина, доченька, ну мне-то ты можешь сказать, я сохраню все твои секреты, ты мне как родная. Я же сплетни не разношу, лишнего не говорю. Я верю только тому, что вижу своими глазами. Если что, могу и напрямки спросить, домыслы не интересуют. И мне не нравится то, что о тебе говорят, я могу прекратить эти сплетни.

— Баба Маша, вы от меня что хотите? А про сплетни вы мне что сказали? Не слушать.

— Алиночка, ты мне скажи. Только для меня скажи.

— Что сказать?

— Ты Андрея любишь?

— Вот прям так сразу и люблю?

— Конечно. А что ходить вокруг да около? Мы же бабы какие, если полюбила, то точно знаем, что полюбила.

Слезинка катится по моей щеке. Я всхлипнула. Да, я точно знаю, что люблю. Но мне от этого не легче. Баба Маша обняла меня и гладит по голове.

— Не плачь, милая. Всё хорошо будет. Я тут расследование провела. Андрей с Галей не встречается. Она к нему не ходит, он к ней тоже, даже в магазин не заходит. Я у него спрашивала, где он продукты берёт, так он сказал, что с района возит. Я тоже ему заказывать стала. Но в магазин к Гальке хожу, как бы за хлебушком, и слушаю, что говорят. Она продолжает говорить, что с Андреем встречается, но наши бабы над ней уже смеются, мол, в фантазиях она своих с ним встречается. Вот что я тебе скажу. Один он, свободный. Если любишь, надо брать.

У меня слёзы уже ручьём.

— Как брать, если он меня не любит? Заставить что ли? Я так не хочу. А навязываться и на свидание звать я не буду. Не надо мне всё это, незачем. Я как-нибудь переживу. И вы никому не говорите, обещали же. Спасибо за чай, пойду я, ещё печь затопить надо, засиделась что-то сегодня у вас. Спокойной ночи.

Баба Маша меня проводила. Мелкий снежок сыпит с неба, луна сегодня полная, светло как днём. Под ногами хрустит. Мороз сегодня сильнее. Дома, должно быть, холодина. Но ничего, печь затоплю, у меня быстро дом прогревается.

Подошла к дому, у меня теперь ни забора, ни калитки. Хотя здесь даже дома на ключ не закрываются, не от кого что-то прятать, все свои. Дорожки у меня почищены до дома, до туалета и колодца. Тимуровская команда работает исправно. Ближе к крыльцу подхожу и вижу на снегу кровь. Рванула к двери, думала, кто-то с травмой ко мне пришёл. Но уже на крыльце увидела чёрную курицу с отрубленной головой. Выдохнула. Рада что не раненый человек.