Книга С милым рай в шалаше, страница 23 – Калина Ясина

— Красивая картина, ещё в спальне есть одна, на ней котёнок и щенок, — я даже не заметил, как ко мне Алина подошла, подтянулся весь, напрягся, — это же надо так красиво вышивать, я таких картин никогда не видела.

— Это моя мама вышивала, — буркнул я.

— О-о, здорово. А как они у моей бабушки оказались?

— Мама вышивала и всем в деревне дарила.

— Понятно. Ты плитку отремонтировал. Спасибо. Я уже чайник поставила, давай чай попьём, у меня печенье есть, и я бутерброды с колбасой сделала.

Очень хотелось согласиться, но мне бежать надо… от неё бежать… потому что то, что я чувствую, мне не подчиняется.

— Нет, спасибо, я пойду. Газовый баллон заберу, в районе поменяю, завтра поеду. Если что надо, список напиши, куплю. Список утром заберу.

Сам не смотрю на неё, боюсь, что если посмотрю, останусь с ней. От напряжения опять голова заболела, и я рванул на выход подхватив баллон.

— Подожди, что у тебя с ногой? Почему ты хромаешь? Я медсестра, давай посмотрю, — говорит она мне в след.

— Не надо, нормально всё, — и выхожу в калитку.

Чуть ли не бегу в сторону дома. Чувства и эмоции нахлынули, смешались. Близость Алины и картины матери выбили меня из колеи. Закинул баллон в багажник машины и вошёл в дом. Надо работать, отвлечься, полы на кухне покрасить. А завтра в район, может, в область съезжу, посмотрю мебель на кухню и холодильник современный куплю, чтобы с морозилкой. Понадобится, когда… женюсь? Это что ещё за мысли? Зарубить на корню!

Всё, включил радио на какую-то музыкальную волну и работать.

Когда закончил, уже стемнело. Нога болела неимоверно. Я начал разминать мышцу руками и взвыл от боли. Обезболивающая мазь закончилась, таблетки тоже. Я помню, мне говорил Степаныч, военврач в госпитале, что нужны горячие ванны, чтобы мышцы расслаблялись. Надо баню отремонтировать да топить. Пока пил, не замечал, что нога так болит.

Ладно, планов много, надо постепенно реализовывать.

Иду на речку, пошёл в обход, мимо дома Алины. Не понял, почему так, но иду уже. В доме горит свет, в окно вижу, как Алина на столе гладит. Ага, понял, штору, потому что забралась на что-то и вешает её. Вытянулась в струночку, наверное, на носочки встала. В коротких шортах, ноги длинные и стройные. Фигурка тонкая, красивая. Будоражит воображение. Представил, как обхватываю ее талию двумя руками и поднимаю как пушинку, опускаю перед собой на пол, она стоит ко мне близко — близко, я наклоняюсь к её губам…

Чёрт, она упала. Я срываюсь и бегу к Алине в дом. Размечтался, урод. Забегаю, она сидит на полу и трёт ногу. Я подхватываю её на руки и несу на диван.

— Где ударилась? Где больно? Ничего не сломала?

Я не контролирую себя, страх за Алину вырвал моё сознание и бросил моё тело ей на помощь.

Девушка смотрит на меня, на щеках слёзы, я автоматически вытираю большими пальцами своих рук, а потом начинаю ощупывать ноги.

— Не трогай меня, Андрей. Я ничего не сломала.

— Но ты плачешь, — утверждаю я и продолжаю держать за лодыжку.

— Я ударилась, мне больно, поэтому плачу.

— Где больно?

— Андрей, пожалуйста, отпусти мою ногу, всё прошло. Я не сильно ударилась. Спасибо за помощь.

— Но ты плакала! — я отпустил её ногу и поднялся, смотрю на неё сверху вниз. — Прости. Я пойду.

Я сделал шаг назад, но уходить совсем не хочется.