Книга С милым рай в шалаше, страница 18 – Калина Ясина

Поставил молоко с хлебом на крыльцо и почти бегу, на сколько нога позволяет.

Дошёл до дома, прислонился к забору, перед глазами голая Алина, по венам огонь вместо крови.

Да что такое? Я, что, бабу не видел? Вон, Галка, продавщица наша, зазывает всё время к себе, тоже фигуристая, формы по шикарнее будут, но я же на неё так не реагирую.

А эта худышка, ребёнок почти, завела сил нет, в мозг влезла.

Взял топор, пошёл в конец огорода, там ещё не все заросли вырубил.

Намахался топором, вроде успокоился. На речку надо сходить, искупаться. Баня у меня ещё не готова, крышу надо починить. А сейчас лето, можно и в речке помыться. Может одежду постирать?

Стемнело уже, иду через лесок к речке. Прохладно. Хорошо. Цикады стрекочут, ну и комары, куда без них. Нога сегодня болит сильнее обычного, пришлось костыль взять.

А вода в реке как парное молоко, накупался. Мыло брал с собой, вымылся и одежду постирал.

На обратном пути встретил своих бывших собутыльников. Они теперь ко мне не ходят, не интересно им со мной.

— О-о, Андрюха, братан, здорово. Как дела? Давно не виделись.

Слышу их пьяный говор, но иду мимо. У нас теперь нет общего интереса.

Смотрю, отделились от забора и идут ко мне.

— Слышь, мимо не проходи, угощайся. Ты нам теперь не наливаешь, так давай мы тебе нальём.

— Нет, спасибо, ребят, я не буду пить. И вы завязывайте, — не останавливаюсь, хочу дальше пройти, но чувствую, что меня за рукав хватают, остановился.

— Ты не прав, Андрюха. Мы ж почему пьём, потому что делать нечего.

— Конечно, за вас ваши бабы всё делают, — я выдернул руку из захвата, но меня опять перехватывают, — и деньги зарабатывают и в огороде пашут.

— С каких пор ты стал занудой? Нарываешься, братан.

Я разворачиваюсь к ним лицом.

— Что, морду мне бить будете? Рискните.

Но они синхронно, пусть даже пьяные, делаю от меня шаг назад. Помнят, что я бывший военный и видели, как дерусь.

— То-то же. И правда, завязывайте с пьянкой.

И пошёл по направлению к дому. Вслед не услышал больше ни слова.

Утром, как всегда, проведал тётю Машу. В последнее время она себя плохо чувствует. Воды ей наносил, козу из сарая вывел и к берёзе привязал. Она в огороде копошится.

— Тёть Маш, опять кверху попой, давление поднимется.

— Всё нормально, сынок. Ты же таблетки из центра привёз, я выпила с вечера одну и утром.

Я помню, как она меня выхаживала, когда я пневмонией болел. С тех пор над ней шефство взял. Помогаю, делаю что просит и не только. Они с моей мамой с детства дружили. Так она мне про неё много что рассказывает. А мне нравится про маму слушать.

Я ж пацан, мало с мамой разговаривал в своё время. А потом армия, военная школа, горячие точки. Теперь в небо смотрю, лицо её представляю и разговариваю, только ответа не жду.

— Андрюшенька, ты до Алины сегодня пойдёшь? — спрашивает тётка.

Я аж остановился. Сразу перед глазами голенькая девушка поливает из ковшика на себя водой. Сглотнул, потому что моментом в горле пересохло.

— Зачем? Я не собирался, — вру себе и тёть Маше. Меня жутко тянет туда, но я не пойду.

— Ну, как зачем, может чем помочь, — не унимается соседка, — подлатать, подправить.

— Не пойду, некогда, — злюсь сам на себя и выхожу со двора.

Мне что, делать нечего? Вон, на кухне пол достелить надо, а то готовить негде. Буду тут ещё до всяких девок ходить, помогать. Кто бы мне помог.