Книга С милым рай в шалаше, страница 12 – Калина Ясина

Я даже остановилась и тоже изображаю удивление.

— А что, ты передумал меня забирать? Зачем тогда велел Павлу Ивановичу меня уволить? Я уже настроилась, — говорю, а сердце ухает, поверит или нет.

Богданов подходит ко мне, обнимает за талию и прижимает к своему горячему телу.

— Не передумал, сладкая, оставь, всё новое купим.

— Ну что ты, Игорёк, я беру только то, что мне дорого, да и на первое время… Или ты считаешь, что три чемодана — это много? Ну так я оставлю… два хотя бы, ты не против? — я не вырываюсь, даже кладу свои руки ему на грудь, надо притупить его бдительность и сделать всё возможное и невозможное, чтобы остаться на ночь в своей квартире.

— Я не против, милая. Делай, как тебе нужно. Ты собирайся, я подожду. Где тут у тебя можно присесть? то я с самолёта и не спал уже почти двое суток.

— Ах, а я смотрю, ты такой уставший. Давай сделаем так, — и сама обнимаю его за шею. — Ты сейчас поезжай домой и ложись отдыхать, набирайся сил. А я дособираю вещи и приберусь в квартире, м-м-м… не люблю оставлять бардак. Пусть Лёша заберёт меня завтра пораньше, часов в шесть. Я приеду к тебе и приготовлю нам завтрак? Как тебе план?

Я делаю большие глаза, хлопают ресницами и закусываю нижнюю губу. Его глаза моментально вспыхивают, а я добавляю свою руку в его волосы на затылке, чтобы окончательно добить. Богданов зарычал и набросился на мои губы. Этого мне и надо, чтобы он поверил в мои искренние намерения переехать к нему. Я прижимаюсь к нему сильнее, позволяю углубить поцелуй и даже выдавливаю из себя стон. Он целует меня долго и жадно. Когда, наконец, отстраняется, говорит.

— Ох, не играй со мной, девочка. Чую подвох, говори сразу, что задумала.

— Ничего я не задумала, — всё ещё вишу на нём, — с такими-то угрозами разве есть у меня выбор, кроме того, чтобы собирать чемоданы? Я не хочу, чтобы из-за меня пострадали близкие мне люди. Я постараюсь привыкнуть к тебе и… полюбить.

Стараюсь говорить как можно искренне, немного строя из себя недалёкую девку. Мне очень надо, чтобы он поверил и ушёл.

— Действительно, тебе некуда деваться. Ты моя.

И опять меня целует жадно и долго, ещё попу мою мнёт, зараза такая.

А я ловлю себя на мысли, что мужик-то красивый, целуется хорошо, но не чувствую я ничего, не ёкает нигде, тело не отвечает на его ласки. Не смогу я с ним спать. Точно.

Отрывается от меня и нехотя отпускает.

— Ладно, уговорила, я правда устал сегодня. Но предупреждаю, если сбежишь — найду и убью. Не так. Найду, трахну и убью.

И сказал это так серьёзно, что я безоговорочно поверила и испугалась. Но вида не подала. Губу прикусила.

— Не сбегу. Куда я от тебя теперь денусь.

— Правильно говоришь, детка, — сказал так же грозно и ушёл.

Я села на пол, ноги сами подогнулись. Но чего сидеть, надо собираться.

Вещи собрала, в квартире прибралась. Уже в двенадцать ночи выключила свет, типа спать легла. Что меня дёрнуло выглянуть в окно? Под подъездом стоит чёрная машина. Пригляделась — машина Богданова. Вот же блин. Чуть не нарвалась. Как сбежать? Думай, Аля, думай.

Придумала. Быстро собираюсь, надеваю на себя широкие джинсы, широкую куртку и кепку на голову, волосы прячу. Вышла из квартиры, закрыла на ключ. Я же на пятом живу, и возле моей квартиры люк на крышу, лишь бы не был закрыт. О-о, мне повезло. Залезла сама, еле втащила чемодан, хорошо, что собрала маленький. Я живу в первом подъезде, а их всего четыре. Поэтому добралась до последнего, аккуратно спустилась. Хорошо, что во дворе много зелени. Через кусты, под окнами первого этажа выбралась со двора и, тащя чемодан в руках, чтобы колёсики не шумели, добралась до двора через два дома. Села на лавочку и вызвала такси. До автобуса осталось два часа, лучше там подожду.