Книга Победить тьму. Вместе, страница 27 – Калина Ясина

Я знала, что он где-то караулит меня во дворце, мне нужно было всё чётко и правильно сыграть и было немного сташно — интриги это не моё.

Папаша выловил меня, когда я шла их библиотеки, больно схватил за локоть и потащил в нишу, чтобы нас никто не увидел.

— Папа? — ух ты, какой натуральный испуг у меня на лице. — Отпусти, мне больно.

— Ты что творишь, доченька? С чего вдруг ты вся такая хорошая, а? Ты же всё испортишь. — шипит мне в лицо папаша, и взгляд такой злой, и чуть слюнями не брыжжет. — Во дворце тишь и покой, стала подружкой королевы. Тебя перекупили? Или ты хочешь навредить мне? Испортить все наши планы? Отвечай, дрянная девчонка!

И он так сильно меня тряхнул, что я даже взвизгнула от боли.

А нет, не страшно, главное папаше не показать, что я его не боюсь. Подпустила в свои глаза гадливости и стервозности.

— Отпусти меня, папа, мне больно. Никто меня не перекупал. Мне просто надоело ходить грязной и полуголодной, горло уже саднило от моих истерик. Всё, хватит, я так больше не могу! Тем более для кого я это делаю — Ренарда за эти полтора месяца видела два раза всего. Его постоянно нет во дворце. Я делала всё так, как ты сказал, и за оба эти раза он меня чуть не убил. Ты, что, смерти моей хочешь? — чуть ли не на крик срываюсь я.

— Ренард тебя бил, издевался над тобой? Говори! Резал? Душил? Говори! Это как раз таки способ избавиться от всей этой семейки. Мне, родному отцу, даже не сказали, что моя девочка полумертва. Я подниму кого надо. А ты, — он дёрнул меня ещё раз, — расскажешь, что он с тобой делал, извращенец. Что он делал с тобой, как убилал?

— Это мерзко, папа, — пускаю слезу, — я не хочу об этом никому рассказывать.

— Говори, дрянная девчонка!

— Ну, папа. Это же не прилично, — и он ударил меня по лицу. Вот это мне и нужно. Теперь он поверит всему, что я ему преподнесу. И надо это сделать так, чтобы не навредить Ренарду и королевской семье. — Он целовал меня, лапал везде, папа. Он вытворял со мной такие мерзкие и противные вещи. Я не хочу, чтобы он делал это со мной, папа. Он говорил, что это надо сделать, чтобы у нас был ребёнок. Я не хочу, папа, забери меня отсюда и не заставляй меня. Я не хочу, живя во дворце, быть как нищенка — грязная и голодная. Я хочу, как все — красивая и сытая.

Всё, я уже откровенно реву и истерю. Папаша зажимает мне рот и выглядывает из ниши, нет ли кого.

— Все бабы дуры, тряпки им подавай и ручки целуй, — шипит он и отпускает меня. — Не реви, сказал. Ты испортила всё, что можно было испортить.

— Папочка, ты что, перестал меня любить? Почему ты хочешь, чтобы на до мной издевались? Ко мне здесь хорошо относятся, королева особенно. Папа, за что ты со мной так.

Пускаю слюни и сопли, и тихо- тихо плачу, чтобы, типа, разжалобить его. Строю из себя тупую дурочку. Может и не прокатить, по рассказам королевы — я была та ещё сучка.

— Не пускай слюни, тебе это не идёт, — говорит папаша, не поверил.

Надо играть до конца, что же делать?

Я слышу шаги, отец отпускает меня и закрывает спиной. Это королева.

— О, господин министр, что вы здесь делаете? От кого прячитесь? Или с кем то прячитесь? — Авилла мило улыбается и грозит пальчиком.

— Что вы, ваше величество, ни в коем разе, — целует ей руку и уводит от ниши, болтая всякую чепуху.