Книга Сорок пять - баба ягодка опять, страница 20 – Калина Ясина

— Мы живём вместе и я считаю Танюшу своей женой, — пытается выкрутиться Егор.

— Ох… Егор не виноват, это всё мои предрассудки. Я была замужем и мой первый муж умер. И я боюсь, вдруг что нибудь случится с Егором. Вдруг я чёрная вдова.

Вот это да, нужно видеть их лица. Все гости смотрят на меня раскрыв рты.

Первая очнулась Светлана Максимовна.

— Это всё глупости, моя дорогая. Даже не думай об этом.

— Мы вместе, мы счастливы. Я не думаю, что штамп в паспорте сделает нас ещё счастливее, — отвечаю на её слова.

Я не готова сейчас говорить о браке и, помоему, все поняли это по моему лицу.

— Не будем сейчас об этом. Нам и так хорошо вместе. Всему своё время. — Всё-таки молодец у меня хозяин, всё вовремя и по делу.

А вот я загрустила. Как было бы здорово действительно быть вместе. Но сейчас это лишь игра. Вроде бы Егор не играет. Кажется, что его чувства тоже настоящие. Я хочу в это верить. Ведь мы даже ещё не поговорили.

Листайте дальше, там ещё часть главы

Гости заметили, что настроение у меня испортилось и не стали больше задавать вопросы про, нашу" семью. Стали говорить о разном.

Похвалили мой стол, вкусную еду и выпечку. Удивились, что это всё я приготовила сама. Валера подтвердил, что у меня очень вкусная выпечка, что Егор иногда приносит на работу вкусняшки, и что Валера с Егором всё съедают сами, никому больше не достаёся.

— Когда ты всё успеваешь? — опять поражаетя Светлана Максимовна.

— Я домоседка. Мне нравится заниматься домом и готовить вкусную еду, кормить своих любимых и дорогих мне людей.

А ещё у меня есть Клавдия Ивановна.

Мы ещё немного пообщались и решили, что пора отдыхать. Проводили все вместе Валеру и Сергея. Сергей даже поцеловал мне руку, когда прощались. Валера тоже хотел, но я сделала вид, что не заметила его поползновений. Всё-таки он мне не приятен.

Павел Андреевич и Светлана Максимовна пожелали нам спокойной ночи, поднялись в свою комнату.

Пока мы всех провожали тётя Клава уже убрала со стола и загрузила посуду в посудомоечную машину.

— Идите, дети, отдыхайте. День у вас был тяжёлый, а завтра, как я понимаю, тоже тяжёлый, да ещё и ответсвенный, — это тётя отправляет нас в спальню, да?

У меня паника. Я боюсь оставаться с Егором наедине, да ещё и в спальне.

— Тётя, это ты иди отдыхай, а я здесь до убираю.

Смотрю на Егора — у него такой умоляющий и зовущий взгляд.

— Егор, ты тоже иди отдыхай, я скоро приду.

— Я без тебя не пойду. Мне нужно с тобой поговорить. Я не видел тебя три недели. Соскучился. Давай ты всё завтра до убираешь, да и чисто всё здесь, правда же, Клавдия Ивановна?

— Правда, Егор Евгеньевич. Таня, идите уже. И выспитесь хорошенько. Завтрак я сама приготовлю.

Я укоризненно посмотрела на тётю. Предательница.

Зато Егор смотрит на неё с обожанием. Сговорились.

Всё это время Егор держал меня за талию, крепко прижимая к себе.

Только тётя Клава дала добро — он подхватил меня на руки и понёс по лестнице вверх, в нашу спальню. Я взвизгнула и обхватила его за шею.

— Что ты творишь, я же тяжёлая, ты меня уронишь.

— Никогда, милая. Не уроню и не брошу.

Только за нами закрылась дверь, Егор поставил меня на ноги, обнял и…поцеловал. Я честно пыталась его остановить.

— Егор…подожди…мы же…хотели…поговорить…

— Потом, милая, — и углубляет поцелуй, чтобы я меньше болтала.