Книга Он, она и любовь, страница 41 – Валерия Уфимцева

— Не беспокойся! Я разбужу!

— Да!.. А где твой телефон? Я звонила тебе вчера, весь вечер! — поинтересовалась Быстрова.

— По-моему, я его потеряла, или оставила, в доме Алекса, — зачем-то, соврала я.

— Как же без телефона?.. — растерянно, спросила девушка. — Без него, как без рук!

— Ничего!.. Обойдусь как-нибудь! Хоть беспокоить никто не будет!

Снежана пожала плечами и ушла, а я убрала со стола, помыла посуду и отправилась в свою комнату.

Алекс

Всю ночь не спал… Мысли о моей девочке, не покидали меня. «Это какое-то помешательство! Когда она стала моей зависимостью? Без этой девушки, у меня начинается ломка, как у наркомана! Мне плохо, я схожу с ума!»

Промаявшись, уснул под утро, обнимая Сонину подушку, которую стащил из её комнаты. Тонкий дурманящий аромат духов, немного успокоил меня и усыпил. Но проспав, всего лишь, три часа, в девять утра, я уже мчался обратно, в Москву. И опять, это было напрасно. Дверь никто не открыл.

В особняке появился, как раз, вовремя. Въезжая на стоянку, увидел, выходящего из автомобиля, Фишмана. Узнав, что Соня так и не вернулась, я заметил на его лице едва уловимые черты беспокойства.

Мы расположились в гостиной. Отец, под руку с Эшли, появился последним. Фишман зачитал завещание. Основная часть состояния деда и его компания, завещана мне. Отца, он всё же, не забыл, осчастливив его крупным счётом, в швейцарском банке. Папа принял это известие спокойно, а у Эшли загорелись глазки от количества нолей на банковском счёте. Про Соню, Фишман, даже не упомянул.

— А Соня?.. — поинтересовался я.

— Она не присутствовала на оглашении завещания, — промямлил он.

— И что?.. Вы обязаны зачитать всё!

— Соня ничего не получит, так как она не выполнила условие, оговорённое в документе!

— А что это за условие такое? — удивлённо глядя на Фишмана, спросил отец.

Генрих Янович, пытаясь увильнуть от ответа, начал нести какую-то чушь. Я подошёл и выхватил из его рук документ.

— А условие такое: Соня получит наследство, если выйдет замуж за Фишмана Генриха Яновича!

Отец перевёл взгляд, на побледневшее лицо адвоката, и прорычал:

— Папочка, в своём репертуаре! С вашей подачи, он изменил завещание? На молоденьких девочек потянуло?

— А чем я хуже вас, простите! — бросился на амбразуру Фишман. — У вас тоже, молодая возлюбленная, которая годиться вам в дочери! А я моложе вас!

Эшли поднялась с дивана и, подойдя к раскрасневшемуся от возмущения, мужчине, сказала, одарив его презрительным взглядом:

— Меня никто не принуждал к этим отношениям! А Соню, я так понимаю, заставляли выйти за вас?

— Совершенно верно, Эшли! — подтвердил я.

Фишман не стал вдаваться в полемику, собрал документы в папку и, попрощавшись, удалился.

— Так ты не нашёл ещё девчонку? — спросил отец.

Я отрицательно покачал головой.

— Завтра, мы уезжаем с Эшли! — объявил отец и, повернувшись к девушке, добавил: — Ты же не передумала, милая?

— Что ты, дорогой! С тобой, хоть на край света!

Эшли подошла к отцу и, приподнявшись на носочки, впилась в губы моего папаши. Он подхватил её под ягодицы, и потащил в спальню. Проводив влюблённую парочку взглядом, вышел на террасу. Устроившись в ротанговом кресле, достал телефон и набрал номер Шумилина.

— Виктор Павлович, добрый день!

— Здравствуйте, Александр Максимович!