Книга Он, она и любовь, страница 30 – Валерия Уфимцева

Дверь дёрнулась, и кто-то постучал. Я насторожилась и притихла. В комнате было уже темно, а свет я не включила. Стук повторился, и я услышала голос Алекса:

— Соня, открой!

Я молчала и не шевелилась. «Нет! Я не готова говорить с Сашей! Мне будет неловко слушать его оправдания… И вообще, нужно ли ему оправдываться? Кто я для него?.. Никто!..» Решила, что, возможно, завтра, поговорю с ним. За дверью стало тихо, и я снова заплакала. Даже не поняла, когда уснула.

Меня разбудило яркое солнце, которое залило своим светом, всю спальню. Приняла душ, оделась и, открыв дверь, попала в объятия Алекса. Его сильные руки подхватили меня и снова занесли в комнату.

— Соня, выслушай меня!

Я вырвалась из объятий мужчины и отошла от него.

— Соня, Эшли не моя невеста! Мы расстались, ещё до моего отъезда в Россию!

— Саша, ты не должен оправдываться передо мной. Ты ничего мне не обещал, я сама согласилась на всё и поэтому ни в чём тебя не обвиняю…

Ком подступил к горлу, но я справилась с не прошеными слезами и добавила:

— Она очень красивая девушка…

Алекс, непонимающе, смотрел на меня.

— То есть, тебе всё равно?..

— Извини…

Я обошла мужчину и покинула комнату.

Алекс

Из дома я выехал после завтрака. Мне позвонил отец и сообщил, что вечером он будет в Москве.

— Ты один приедешь? — спросил я.

— Нет, не один!

— Хорошо, папа! До встречи!

Тут же, перезвонил Соне и попросил передать экономке, чтобы приготовила комнату. Она говорила, как то, монотонно и безразлично, что меня насторожило. Но выяснять причину, перемены её настроения, я не стал.

Целый день потратил на оформление бумаг и организацию похорон. Церемония прощания пройдёт в «Зале прощания», на кладбище, где похоронены все наши родственники.

В аэропорт я приехал, как раз, когда самолёт из Штатов приземлился. Но когда я увидел Эшли, злость вскипела внутри, и вместо приветствия, я прорычал:

— Какого хрена, ты припёрлась?

— Милый!.. Зачем так грубо?

Эшли потянулась ко мне с обнимашками, но я отстранился от неё и обратился к отцу:

— Папа, зачем ты притащил её?

— Алекс! Что за выражения? Эшли, взрослая девушка! Никто, никуда её не тащил! Она сама, взяла билет и прилетела! — с недовольством, сказал отец.

— Любимый! Мне так жаль, что мы поссорились! Я обещаю, что с моей стороны, ты никогда не услышишь обвинений, в свой адрес!

Девушка вцепилась в мою руку и прижалась ко мне. Со злостью, отпихнул Эшли и, подхватив её чемодан, быстрым шагом, направился к машине. Она семенила за мной и, не обращая внимания на моё недовольство, щебетала, как соловей.

— Алекс, я никогда не была в России! Ты же устроишь мне экскурсию по Москве?

Я резко остановился, и Эшли, запнувшись о свой огромный чемодан, полетела, прямо на меня. Едва, успев подхватить девушку, прорычал:

— Ты выбрала для этого самый подходящий момент! Ты, вообще-то, на похороны прилетела, а не на экскурсию!

Эшли повисла у меня на шее и пропела:

— Алекс, ну не сердись…

Высвободившись из душных объятий бывшей, вышел, наконец, на свежий воздух. Отец, всё это время, молчал и не вмешивался в наш разговор.

— Почему Шелли не приехала? — обратился я к нему.

— Джерри заболел. Ты же знаешь, как она его любит? Пришлось остаться, — с грустью произнёс папа.

— Да, я тоже его люблю! Добрый, ласковый пёс!