Книга Несносная Тиффани, страница 68 – Инга Леровая

Развеселившись от этой мысли, Филиппа снова закрутилась в одеяло, предусмотрительно спрятала нос, и крепко уснула. Не увидела, как зажглись фары, стоявшего во дворе автомобиля, не услышала, как открылась дверь, не почувствовала, что в сарае она уже не одна. Филиппе снилось, что она плывет в теплом море, ласковый ветерок играет волосами, а золотые рыбки своими хвостиками щекочут ухо. Рыбки были говорящими, они шептали, какая Филиппа потрясающая, нежная и вкусная, а Филиппа не удивлялась. Во сне всякое бывает.

Рыбки наглели, отрастили себе языки и начали облизывать Филиппе ухо. Это было щекотно и Филиппа захихикала. Целоваться с рыбками Филиппа не собиралась, тем более, во сне, но ее никто не спросил. Самая смелая рыбка провела горячими губами по щеке, добралась до подбородка, мягко покусывая и тут же зализывая. Не может быть у рыбки ласковых горячих губ и языка, и зубов тоже, поняла вдруг Филиппа, и проснулась.

Ее качали на руках как маленькую девочку. Этакую длинную, толстую гусеницу в одеяле. При этом с чувством целовали, легко касаясь щеки, виска и уголка губ. Кто это мог быть? Вариантов немного. Тот самый утренний альфа. Филиппа обалдела. Не то чтобы ей было неприятно, а как-то глупо все выглядело. Запирают, освобождают, опять запирают. Тискают. И все без ее разрешения.

Филиппа придерживалась современных взглядов на отношения, альфа не будет ей командовать. Высмеивала старорежимные правила. Она с Максом еще и потому связалась, что тот много рассуждал о правах омег. Правда, на деле задвинул Филиппу в курьеры. Так, про Макса лучше не вспоминать. У Филиппы есть отличный пример перед глазами. Подруги нашли же себе нормальных парней. Которые уважали их без снисходительных усмешек. Надо сразу себя поставить должным образом.

Осторожно вытянув руку из одеяла, Филиппа резко ударила костяшками в переносицу альфе. Знала, куда бить, фингал на оба глаза обеспечен. Драться их учил Назар. По просьбе Тиффани показал пару приемчиков, а уж у него подготовка, что надо. Нисколько не раскаялась, когда услышала стон. Да, больно, но этот наглец заслужил. Хотя сердце Филиппы дрогнуло. Не хотелось признаваться, что она была рада приключению, рада, что альфа ее украл. Только Филиппа ни за что этого не покажет.

— Филиппа, ты такая… необычная.

— А ну, пусти, извращенец, — Филиппа скатилась на землю, запуталась в одеяле. Барахталась и обзывалась. — Придурок. Кретин. Имбецил. Олигофрен.

— Меня, между прочим, Стивен зовут.

— Это не отменяет моих определений твоего умственного развития и поведения.

— Отменяет.

— Зачем ты меня сюда-то притащил? Мог бы и в сквере свое имя сказать.

— Я тебя утром неправильно спас из сарая. Повторяю попытку, — Стивен присел на корточки и помог освободиться из одеяла. Усадил Филиппу рядом с собой на раскладушку. — В спорте так поступают. Повторяют попытки, пока не получится идеально.

— Неправильно спас? Это ты так извиняешься, что ли? Или угрожаешь, что вечно меня будешь в этот сарай притаскивать?

— Не извиняюсь, но и не угрожаю. Излагаю факты.

— А целовал зачем?

— Сама не можешь догадаться? Столько умных слов знаешь.

— Я могу догадаться, что вы с дедом должны мне новый телефон. Из-за вас я его потеряла в этом сарае. И работу из-за вас потеряла. И веру в любовь. И выспаться мне не дали. И…