Книга Приручить и обезвредить, страница 48 – Витта Лин

Вроде ничего страшного, но меня немного напрягает, как она… испугалась, что ли, вопроса про беременность.

— Марта, ты хочешь детей?

— При чём здесь дети?

— При том, что, когда мама тебя спросила о беременности, ты была достаточно резка и категорична.

— Лёш, мы вместе сколько? Три месяца? Какие дети? Мы с тобой съехались-то сейчас только потому, что меня из дома выгнали.

— Мы съехались, потому что у нас есть чувства друг другу. По крайней мере, я так считал.

Что-то обрывается в груди. Неужели она действительно в этом видит только решение жилищной проблемы?

— Лёш, я влюблена безо всяких сомнений. Ты в моей голове, груди и иногда в печёнке, но дети – это слишком. Я не готова к такой ответственности.

— Не готова сейчас или вообще?

Я замираю, кажется, весь, даже задерживаю дыхание, в ожидании ответа. Я люблю её и наверняка готов буду к любому повороту, но не могу представить себе, что спустя хотя бы пару-тройку лет никто не будет бегать босыми пяточками по загородному дому.

— Сейчас. Лёш, я хочу твёрдо стоять на ногах, когда приду к этому.

— Не понял. Это звучит так, будто ты одинока и собираешься рожать от донора.

— Не говори ерунды, какой донор.

— Марта, я не говорю, что мы прямо сейчас пойдём делать ребёнка, но всё же, ты же понимаешь, что я как раз твёрдо стою на ногах? Я с самого начала говорил, что настроен серьёзно, что готов к семье. А семья – это папа, мама и дети.

— Нет! Чёрт, ты не понимаешь меня! Я! Услышь меня, я должна быть уверена, что потяну одна.

— А где в этой схеме место для меня? Почему ты просто вычеркнула меня из этой ответственности?

— Потому что!.. Лёш, это мои принципы. Жизнь слишком непредсказуема, а с твоей работой ещё и опасна, чтобы я была так легкомысленна и планировала ребёнка, рассчитывая на других! Даже на тебя.

Марта

Я смотрю как Лёша резким движением встаёт с дивана, идёт в прихожую и срывает куртку с вешалки, одевается.

— Лёша, я имею право на уверенность в завтрашнем дне. Поговори со мной, куда ты уходишь? Давай всё обсудим.

— О, милая, имеешь! И, по всей видимости, я никогда не смогу быть тем, кто тебе её даст! Твою мать, Марта, это серьёзно! Я мужчина, я доказываю тебе это каждый день. Каждый чёртов день я делаю всё, чтобы моя девочка могла быть девочкой, а не звенеть стальными яйцами. Но ты так вцепилась в свою независимость, будто если ты хоть на секунду расслабишь булки, мир рухнет! Но, чёрт возьми, Марта, не рухнет! Представляешь, можно строить отношения, в которых участвуют двое! ДВОЕ, блять, я в шоке, ты же сделала из меня просто ёбаря, а не своего мужчину! То есть мы можем трахаться, даже съехаться, но моё мнение не имеет никакого веса. Всё что я делаю, не имеет веса! Нихуя, ни граммулечки, потому что Марта у нас сильная и независимая!

Он разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

Я стою и смотрю на закрытую дверь несколько минут. Одинокие слезинки стекают по щекам. И что теперь? Это конец?

Алексей

Я часа три уже бью грушу в спортзале, пытаясь сбросить нервное напряжение, но не отпускает ни на секунду. Эта женщина вытащила всё моё нутро и взбила венчиком. А как мне теперь себя привести в порядок?

Я зол, разочарован и потерян. За этими чувствами не вижу окружающих. Когда кто-то касается моего плеча, я рефлекторно разворачиваюсь и бью. Кирилл уворачивается.