Книга Приручить и обезвредить, страница 23 – Витта Лин

— Золото, а не женщина! Тогда давай выберем всё, что нужно.

В итоге из магазина мы выходим с двумя полными пакетами.

До домика доезжаем через полтора часа. Здесь уже снег лёг небольшим ровным слоем, всё искрится на солнце. У забора – ни одного следа. Где-то в стороне видны деревянные домики, с теплицами во дворах.

Лёшин дом – небольшое одноэтажное строение. Большие окна в пол смотрят в лес. Во дворе растёт парочка ёлок, справа стоит беседка и большой мангал. Остальная территория – просто покрыта снегом.

Делаю глубокий вдох. Воздух такой чистый и вкусный. Хочется надышаться впрок.

Лёша протягивает мне ключи от дома.

— Открой, я пакеты возьму и сумки.

Поднимаюсь на небольшое крыльцо, отпираю дверь. Пропускаю спецназовца вперёд.

Внутри очень уютно, всё в светлых тонах. Раздеваемся, проходим внутрь. А у меня сердце заходится от волнения.

Первая комната больше напоминает квартиру-студию. Кухню от зала отделяет барная стойка. Большой диван уместил бы человек десять, напротив – камин и пушистый коврик на деревянном полу. В углу стоит шкаф с книгами. Подхожу, рассматриваю библиотеку – в основном классика, хотя есть парочка современных детективов.

— Здесь нет телевидения, отдыхаю с книжкой в руках.

Лёша ставит пакеты в кухонной зоне и начинает их разбирать. Я наконец отвлекаюсь от разглядывания и иду помогать. Когда заканчиваем, отправляемся на экскурсию по дому.

— Здесь пустая комната пока. Я её использую как спортзал, когда приезжаю в отпуск. Ванная здесь.

Проходим к третьей двери. Лёша пропускает меня внутрь.

— Святая святых – спальня. Здесь ещё никто кроме меня не спал. Надеюсь, ты будешь первой, – довольно улыбается.

Закатываю глаза. Как предсказуемо!

— Думаешь я поверю, что ты сюда никого не привозил или отправлял их спать на диван?

— А какой мне смысл врать? Сюда приезжать ради голого секса – слишком пошло. Это место для отдыха души. А сексом я в городской квартире могу заняться. Давай сделаем заготовки, а потом я пойду рубить дрова для камина.

На кухне просторно. Пока Беркушев маринует мясо, я замешиваю тесто для хлеба. Складываю тесто в миску, накрываю полотенцем. Ищу глазами куда убрать тесто, но натыкаюсь на мужской пронизывающий взгляд. Алексей стоит, прижавшись бедром к столешнице, и просто смотрит. Руки спрятаны в карманах джинс. Ощущение, будто я стою абсолютно голая. Сразу хочется прикрыться.

— Ты чего?

— Просто любуюсь. Красиво же. Прекрасная девушка готовит на моей кухне.

— Спасибо. У меня всё. Остаётся только ждать.

— Пойдём на улицу?

— Да!

Я тихонько выдыхаю. Нужен небольшой перерыв от внутреннего напряжения.

Лёша обувает высокие дутики вместо кроссовок, в которых приехал. Надевает куртку. Подаёт мне мою верхнюю одежду, берёт с вешалки свой шарф и обманывает им мою шею. Я непроизвольно втягиваю глубже его запах. Хочется очень банально сказать, что пахнет он одновременно как грешник, как святой и немного как дровосек. Это смесь древесины, ладана, табака и его собственного аромата.

Спецназовец замечает моё движение, улыбается и целует в лоб. После чего надевает на меня шапку. В этих простых движениях столько заботы и нежности, что я готова растечься лужицей прямо здесь.

Мы выходим на улицу, обходим дом. На заднем дворе вдоль стены сложены поленья. Ближе к забору стоит колода (широкое бревно, на котором рубят дрова). В него воткнут топор. Я осматриваю двор, просто наслаждаюсь природой. Лёша ставит первое бревно, заносит топор и одним движением рубит полено пополам. А потом ещё раз. Снимает куртку, кидает её на ближайшие брёвна и продолжает работать топором.