Книга Любовный капкан, страница 3 – Алексия Романова

Все это играло на руку Мирону. Он давно решил, что обязательно заполучит Марину, избавится от своего «друга Алексея», и от планов своих отступать был не намерен. Непримиримую позицию Наты Маратовны считал "манной небесной" для их воплощения. То, что она не видела в нем достойного мужа для Марины, его не смущало: прекрасно изучив властный характер своей предполагаемой тещи, он твердо верил, что сможет ей угодить своей кандидатурой. Во всяком случае — очень постарается. Ведь, в случае удачи, ему достанется и красавица-жена, и доступ к бизнесу, и, что немаловажно, к фактически необъятному бюджету семьи.

Вот и сейчас, он, потянувшись, набрал номер Наты Маратовны. Постепенно став своим человеком в доме Зариновых, Мирон по-свойски мог заехать к ним в любое время, но демонстративно предпочитал не переступать границу вежливости и почтения, особенно когда дело касалось "императрицы", как он мысленно называл свою союзницу.

— Слушаю, — хрипловатый голос Наты Маратовны прозвучал как всегда доброжелательно и чуть покровительственно.

— Целую ручки, хочу нанести визит! — шутливый и почтительный тон Мирону уже был привычен.

— Жду, Мирошенька, но если есть разговор к Артуру Сергеевичу, то он приедет сегодня только после восьми.

— Общество такой роскошной женщины мне компенсирует даже отсутствие ее супруга, выезжаю немедленно — галантно отшутился Мирон и, услышав чуть довольный смех польщенной собеседницы, засобирался.

Алексей не выносил ранние подъемы. В темной спальне между плотно занавешенными шторами пробивался крошечный лучик уже яркого солнца, и от этого ему мгновенно сделалось тоскливо: "Проспал", — понял он, кинув взгляд на часы. Рядом слышалось ровное дыхание жены, вызвавшее приступ раздражения и зависти. Рассыпавшиеся по подушке темные кудри закрывали лицо Марины, рука привычно покоилась на его груди — с вечеринки они вернулись под утро, потому раньше полудня ее пробуждения можно было не ждать.

Жена не обременяла себя ни работой, ни хозяйственными заботами — деньги и любовь отца надежно защищали ее от всех житейских бурь и проблем. Алексею же за принадлежность к клану Зариновых приходилось платить, как он считал, довольно высокую цену. Он не мог себе позволить бездельничать и прохлаждаться — ему каждый день приходилось доказывать, что он женился по любви, и самым убедительным аргументом в глазах родственников была работа на благо семьи. Разумеется, в их бизнесе.

Всегда честный сам с собой, Алексей трезво понимал, что деловой хваткой и талантом руководителя он не обладал, к решению важных вопросов его не допускали, а сама работа — графики, расчеты, совещания — была ему скучна и неинтересна. Но за возможность жить так, как он жил сейчас — одеваться в брендовые шмотки, ездить в люксовых автомобилях и жить в огромном роскошном доме, он готов был терпеть и высокомерную недоброжелательную Нату Маратовну, и многочисленную шумную родню жены и даже ненавистный офис "с восьми до пяти". Но самым большим испытанием для него оказался брак. Он честно пытался отвечать взаимностью на пылкие чувства жены, но с огорчением понимал, что ее невысокая худощавая и смуглая фигурка не вызывает в нем страсти и обожания. Ему приходилось делать усилие над собой даже в постели, чтобы Марина не догадалась об истинных чувствах. И единственный плюс нелюбимой работы был в том, что на нее можно было смело сослаться, чтобы иногда избегать близости с женой.